|Апокриф |2018 |2017 |2016 |2015 |2014 |2013 |2012 |2011 |2010 |2009 |2008 |2007 |2006 |2005 |2004 |2003 |2002 |2001 |2000 |1999 |1998 |1997 |1996 |1995 |1994 |1993 |1992 |1991 |1990 |1989 |1988 |1987 |1986 |1985|

Cолнце на хоругвях

"Рокси", № 13

Журнал "Аврора" летом объявил конкурс любительских магнитных альбомов. "Алиса" представила на конкурс свой новый альбом "БлокАда". Я взялась написать на него рецензию в "Музыкальный эпистолярий", который не первый год ведет А.Житинский. Раз эпистолярий - то рецензия должна быть в форме письма - это было непременным условием. Ну, написала. Получилась не рецензия, а неизвестно что. Каким словом это назвать - не знаю. Так, некоторые ощущения от прослушанного альбома. Ни тебе анализа, ни тебе синтеза. А все потому, что письмо. Жанр особый. В письме обычно пишешь какие-то совсем уж личные впечатления, письмо всегда крайне субъективно. Рецензию-письмо в таком виде в журнал не взяли. Претензии, в основном, сводились к следующему: вот массовый читатель - он еще не привык относиться к року, как к очень серьезному явлению в искусстве, а я пишу всерьез. Побольше иронии, сказали мне. Мне-то по наивности казалось, что с иронией все в порядке. Ну да, может быть, ошиблась. Не мне судить, в самом деле. "Вот вы начинаете со слов "милый Доктор", - сказали мне, - ну зачем это, лучше бы - "Дорогой Костя!" - так было бы проще и естественнее, - опять же образумливали меня. Но "дорогой Костя" - это не из моего лексикона, разве что мне кто-то уж очень досадит и в диалоге появится элемент издевки. Тогда пожалуйста - милый, дорогой, единственный, незабвенный, наигениальнейший, вы сама прелесть и черт знает что еще!

Это все была предыстория. Теперь два слова о самом письме. Оно написано уже давно, почти погода назад. И многое сейчас видится (или слышится) мне иначе. Но отказываться от своих первых ощущений глупо. Тем более, что кое-что по "БлокАде" я угадала достаточно верно. И свидетельство тому - новые песни Кинчева: "Заутренняя", "Чую гибель", "Новая кровь". То, что в "БлокАде" было между строк, сейчас прорезалось сполна. Особенно это видно в "Новой крови":

Дорогу выбрал каждый из нас,
Я тоже брал по себе.
Я сердце выблевывал в унитаз,
Я продавал душу траве.
Чертей, как братьев, лизал взасос,
Ведьмам вопил: "Ко мне!"
Какое там Солце, какой Христос?!
Когда канчаешь на суке-Луне!

Ну да это уже предмет отдельного разговора. А пока вернемся к нашим зарезанным редакторской рукой баранам.

Милый Доктор!

Вот уже неделя прошла с тех пор, как я услышала впервые новый альбом "Алисы". Хотелось написать вам сразу же, как только отзвучали последние удары метронома, завершающие его. Не получилось. И на следующий день, и на другой - не получилось. Проще всего было при встрече на ваш вопрос "Ну как?" выдохнуть: "Классный альбом!". И очень сложно было объяснить самой себе, чем он так хорош. Да и хорош ли? Тут вступают в силу другие категории оценок. Да и поддается ли он оценке. Ну вот, так и запутаться можно. Поэтому и написать что-либо сразу, по горячим следам, трудно. Ну да попробую.

Мы понимаем слово "поэзия" очень щироко. И если исходить из этого понимания, то применительно к альбому "БлокАда" мне кажется уместным высказывание о сущности поэзии Владимира Набокова: "Это тайны иррационального, познаваемые с помощью рациональной речи".

Альбом меня... поразил? ...взволновал? - нет, все не те слова. Вот ведь мука-то! Точнее будет сказать - оглушил, встряхнул, перевернул. Вот-вот, именно перевернул, опрокинул своей иррациональностью, хотя на первый взгляд в нем все просто, лаконично и рационально.

Вы помните, Доктор, наши споры на протяжении года? Того тяжкого для многих рокеров года, когда под напором всяческих "можно" многие растерялись и даже стали придумывать себе искусственные "нельзя"? Весь этот год "Алиса" пела те самые песни, которые составили потом альбом "БлокАда". И моя душа не принимала их. Впрочем, надо оговориться. Не песни сами, а то, как они подавались со сцены. Помните, когда вы в первый раз выскочили к толпе с красным шарфом-мулетой в руках, после всех этих страшных псевдооскалов и гримас, вурдалачного грима, после бесконечно суетливых прыжков на сцене и ужимок, - помните, я сказала вам, что не выдержала и впервые ушла с середины программы из зала? Ибо - тут уж не до метафор - вполне физическая тошнота помешала мне остаться в зале. Мне много говорили потом. Я все взывала к тому Кинчеву, к которому... привыкла. Говорила что-то о предательстве самого себя, своего таланта, о том, что сценический образ не соответствует глубине и силе самих песен. А вы, Доктор, что-то пытались объяснить, но так и не нашли точных слов, так и не сумели. И теперь я понимаю, почему. Такие вещи не объяснишь. Должно было пройти время. Должен был состояться V ленинградский фестиваль, концерт лауреатов в Таллинне, наконец, лучший ваш концерт за тот сезон в ДК им. Газа, чтобы стало понятно, что происходило тогда.

Вы помните, милый Доктор, как после одного концерта в Таллинне, где "Алиса" дала открытый бой сытости и пошлости и что, конечно же, было расценено устроителями как эпатаж, причем намеренный и тем более оскорбительный, помните, я сказала вам о концертах минувшего года: такое впечатление, что что-то присходило с вашей душой, что-то корежило ее, ломало, и эти судороги души и приходилось наблюдать всем, кто приходил на ваши концерты. А вы ответили: да нет же, все как раз было очень хорошо, все удавалось, что ни задумаешь, все получалось, так, что даже страшно. Вот и разгадка. Это как если бы мы вошли без стука в дом, где забыли притворить дверь, и застали хозяина в странном состоянии: ему как будто бы очень весело, он хохочет, корчит рожи. Все бы ничего, но остановиться он не может. И этот смех, это веселье не от радости от страха. Так все хорошо, что даже страшно. До истерики.

Как человек, способный почувствовать то, что еще не случилось, что только на подходе, вы, как мне кажется, раньше других затосковали, предвидя и "тупую заводку" толпы на концертах, когда уже не важно, что вы споете, да и споете ли вообще. (Конечно, как и любому артисту, вам нравится успех и все, что ему сопутсвует. Но ведь хотелось бы, чтобы не только поклонялись, но и услышали, не првда ли?) Вы предчувствовали, что вслед за "Аквариумом" журналистская братия изберет вас объектом своих пылких и неумных восторгов. Одни начнут взахлеб кричать о вашей изысканности* ("Алиса" и изысканность - вот ведь прелесть какая! Как это изысканно: "то ли молимся, то ли блюем" или "голод - наш брат"), другие утвердждать, что вы самый эстрадный из всех рокеров**. И это здорово, что "БлоАда" появилась именно тогда, именно в пору психоза публики и физиологических восторгов (все больше барышни писали) прессы, увидевшей в вас - о, Господи! - героя нашего времени*. Это понятие так затаскали, что меня бесконечно радует следующее: "Алиса" (я подчеркиваю - " Алиса", а не только Кинчев, и вы, конечно, со мной согласитесь) создала замечательный по своей убедительности образ антигероя. Она творит Антимир, который при столкновении с миром интеллектуального обжорства, псевдодуховности, "жира сердец", "напомаженных туш", с миром прогнившим, пошлым и уродливым - аннигилирует его. Происходит то самое, о чем поется в песне "Красное на черном" из нового альбома, когда в прологе - Смерть, чтобы в эпилоге - Любовь. Я слушаю альбом и вижу воочию: черно-красные всадники седлают коней. И на их хоругвях - Ярило, Солнце.

У Флоренского меня поразило в свое время рассуждение о явленности древних русских икон. То есть они не просто плоды фантазии, воображения иконописца. Тем более не "портрет с натуры". А некий образ, явленный свыше, и потому единственный. То самое иррациональное, что достигается рациональными средствами: вот доска, вот краски, вот глаза и руки художника. И вот результат: не лица - лики на все времена.

Для меня альбом "БлокАда" - явленный альбом. В нем есть запредельность, выход в четвертое измерение, при том, что он очень земной и сегодняшний. Вот почему так трудно писать о нем.

Я знаю, что в коротком письме не смогу сказать всего, что мне увиделось, услышалось, почувствовалось, когда эта музыка звучала в моем доме. Поэтому - всего лишь несколько отрывочных соображений. А там судите - права ли я.

Первое, что мне хотелось бы сказать - о Солнце, довлеющим над всем альбомом, над всем, что делает сейчас "Алиса". И дело не в том, что это слово с наибольшей частотой встречается в ваших песнях - "Солнце встает", "Солнце за нас", "солнечный пульс" в песне "Время менять имена", "Осеннее солнце" и т.д. Дело в сути. А суть в том, что сколько крестов и образков вы на себя ни повесьте, милый Доктор, вам ни кого не обмануть. Разве что себя. Вы - чистой воды язычник. Солнцем пронизаны все ваши песни, и это не только символ света. Это - ваше главное божество. Это начало всему живому. Это - смерть для червей и жаб, которых вы так не любите. На солнце их кожа высыхает и они погибают. Солнце высвечивает все темные и сырые углы и не дает нечисти спрятаться там.

Но солнце всходило,
чтобы спасти наши души,
Солнце всходило,
чтобы согреть нашу кровь.

Солнце - источник вашей энергии, начало всех начал. И (если ошибаюсь - бросьте в меня камень!) вы никому так не завидуете, как Икару. Вам необходимо не просто летать, а подняться к самому Солнцу, в его лучах сжечь свои крылья и рухнуть наземь. Сгореть дотла, но почувствовать его испепеляющую силу, всей своей плотью, каждой клеткой, каждым нервом, и тогда в эпилоге - Любовь. А?

Чем меня еще поразил альбом "БлокАда"? Тем, что он традиционен. Да, да, традиционен, особенно в выборе тем. Да и в их реализации, порой, тоже. О чем поет группа "Алиса"? О том, что всегда искал мятущийся русский дух:

Быть может, я так и не выйду на свет,
Но я летал, когда пела душа.

Добро и зло, свет и тьма, любовь и ненависть, жизнь и смерть - что может быть традиционнее этих тем? Но меня радует, что в рамках традиции вам удалось найти новое образное осмысление и свою, абсолютно неповторимую интонацию. Последнее время мне приходилось читать довольно много стихов, слушать немало песен, где тема Креста, распятия, страдания во имя истины проходит красной нитью. Но ведь когда берешься говорить о таких вещах, нужно, чтобы слова, древние, как мир, звучали с новой, сегодняшней болью, как-то по-особому будоражили душу и мозг. В большинстве подобных "произведений" даже тема Великой Любви сведена до уровня банальности, а порой и пошлости.

У вас, когда вы поднимаете "вечные темы", все емко, все органично. Все на нерве, на боли, но без заламывания рук, без истерик, сильно и мужественно:

Нас величали черной чумой,
Нечистой силой честили нас,
Когда мы шли, как по передовой,
Под прицелом пристальных глаз.
...А на Кресте не спекается кровь,
Гвозди так и не смогли заржаветь,
И как эпилог - все та же Любовь,
А как пролог - все та же Смерть...

Я не хотела останавливаться на каждой отдельной песне. Все же мы ведем речь об альбоме , о некоем едином целом с тщательно выстроенной композицией. И все же, о песне "Воздух" мне хотелось бы сказать особо.

Т. Москвина в своем полемическом выступлении "Теперь куда?" сказала, что ваша заслуга, Доктор, в том, что вы произнесли фразу "Мне нужен воздух". При всем моем глубочайшем уважении к вам, позвольте с дамой не согласиться. Здесь снова можно и нужно говорить о традиции. Не будем трогать Пушкина с Гоголем, обратимся к более близкому к нашим временам примеру:

Спасите наши души,
Мы бредим от удушья...

Да, это Высоцкий. Но разве важно, кто первым об этом заговорил? Важно то, что вам удалось сказать свое и только свое слово на эту, простите, вечную тему. "Воздух" - это кульминационная точка альбома. Он сделан безупречно. Удалось передать столько нежности и боли, что в какой-то момент чувствуешь, что сам начинаешь задыхаться, так перехватывает горло. Это состояние усугубляет фантастический, запредельный саксофон Чернова. Актерски эта вещь сделана, пожалуй, сильнее других. Я не представляю, как это можно повторить еще раз. Вы здесь не поете, не играете, пусть даже гениально. Здесь миры рушатся..

Это не значит, что остальные вещи сделаны не на уровне. Повторяю - альбом очень цельный и органичный. Можно много говорить о каждой песне, о каждом участнике записи. Можно много добрых слов сказать о великолепных гитарных риффах Андрея Шаталина, и особенно о его соло в "Красное на черном", о том, что на такой, извините, захудалой гитаре он умудряется так играть; можно бесконечно хвалить барабанщика Мишу Нефедова за его высокий профессионализм, можно изумляться мужеству и самоотверженности Пети Самойлова. (Ведь этот человек чертовски талантлив. Те, кто слышал его песни, знают, о чем я говорю. И вот так стушеваться, стать одним из звеньев цепи? Не каждому такое удается, вы со мной согласны, Доктор?)

И все же я вернусь к тому, что в целом называют словом "БлокАда". Мне кажетя, что еще один кит, на котором альбом покоится - это ритуальность. Настало время поговорить об обряде заклинания духов. Я думаю, что ритуальность всех ваших песен песледнего времени будет заметна только на сцене, когда вы совершаете некие магические движения руками. Она, оказывается, в самой музыке присутствует. Вы как-то умудрились нащупать связи с самыми древними формами фольклора. Думаю, что все этоот вашего язычества идет. Правоверные христиане, наши предки, продолжали прыгать через костры и прогонять лихорадку не только молитвами, но и заговором. в котором заклинали Огнею, Трясею, Ледею и еще кого-то, всех не помню (помню только, что их 12 было, сестриц, сподручных лихорадки), оставить болящее тело. Вы, дорогой мой, таким же лыком шиты. С одной стороны в ваших песнях - "купель", "святая постель", но застилаете вы ее не сухой соломкой аскетизма, а "сочными травами". Ритмически все песни выстроены как шамансксе песнопения, как ритуал изгнания беса. Вы умеете включить - племя? паству? - всех тех, кто видит и слышит вас, в свершение некоего таинственного обряда, сосредоточить все внимание на себе. Но в этом, слава Богу, нет эгоизма. Вы отбираете их энергию, но и отдаете сторицей. "Где по кругу пускают любовь, там иду я". Вы должны были это сказать и сказали. Включить всех в замкнутый цикл любви не удавалось еще никому.

Если подвести итого всему сказанному, то загадка альбома, наверное, в том, что получился удивительный синтез возвышенного и земного, нынешнего и вечного; магнетической силой Земли, ее животворными соками, также и энергией Солнца пронизана вся ткань альбома.

Это - серьезнейшая работа. В ней нет случайного, сиюминутного, что само по себе уже редкость. Не знаю, какие силы вам помогали - бог Ярило или кто еще. Но это важнейшая веха на пути группы. Вы встали втовент с самим собой. Теперь уже нельзя по-другому, можно только небирать и небирать высоту.

И несмотря на многие технические огрехи спасибо фирме "Мелодия", ее московскому отделению. Кто говорил, что на "Мелодии" рок-музыку стерилизуют? Кто-то говорил. Врал, как вижу. Теперь бы еще в свет выпустили. Тиражом эдак тысяч сто, а, Доктор? Вы не против? Я - за!

Благодарная вам и группе "Алиса"

Нина Барановская

© Константин Кинчев. При использовании материалов ссылка на www.alisa.net обязательна.