|Апокриф |2018 |2017 |2016 |2015 |2014 |2013 |2012 |2011 |2010 |2009 |2008 |2007 |2006 |2005 |2004 |2003 |2002 |2001 |2000 |1999 |1998 |1997 |1996 |1995 |1994 |1993 |1992 |1991 |1990 |1989 |1988 |1987 |1986 |1985|

Вырезки из прессы - "Путешествия рок-дилетанта". Лениздат.

Из бесед рок-дилетанта: Константин Кинчев.

РД: Я о тебе знаю меньше, чем о ленинградских рокерах. Интересно, как все это начиналось в Москве и конкретно у тебя.
КК: В Москве это начиналось даже более бурно, чем в Ленинграде. Здесь было столько групп и концертов, что каждый день мы с тусовки куда-нибудь отправлялись и проникали - всеми правдами и неправдами. "Рубиновая атака", "Високосное лето", "Удачное приобретение", "Добровольное общество", что-то ещё... Ну и "Машина", конечно. Я сам начал ездить на сейшена с 73 года, мне 14 лет было. С пластинками тусовка была, для меня главные в ту пору - Black Sabbath. Лет в 14 научился зажимать аккорды - в пионерском лагере научили. У нас рядом с пионерским лагерем останавливался палаточный городок хиппи. Ну, и они там с гитарами, с магнитофонами, с девчонками... Вот они и научили играть, зажимать первые аккорды. Потом ансамбль в школе, потом танцы.

РД: Как родители и школа к этому относились?
КК: Родители меня за придурка считали всю жизнь.

РД: А сейчас?
КК: Сейчас нет. Сейчас гордятся. Когда стали в газетах писать... А в школе тогда тоже так относились.

РД: Говорят, ты играл на танцах в Люберцах?
КК: Нет, не в Люберцах - в Красногорске. Тоже подмосковный город...

РД: В какой команде?
КК: Было несколько команд: "Сломанный воздух", "Золотая середина", "Круг чёрной половины"... В какие-то меня приглашали, какие-то были мои...

РД: "Золотая середина" и сейчас, кажется, существует?
КК: Может быть. Это университетская команда была, но я потусовался и ушёл, потому что там меня заставляли петь чужие тексты.

РД: А к тому времени уже были свои?
КК: Свои были сразу, как начал. Но они были a-la Black Sabbath, - сплошные упыри, ведьмы, дьяволы - просто конец света! У меня вся комната была разрисована портретами Оззи Осборна, паутиной, пауками всякими, черепами... В общем - сплошной сатанизм.

РД: Где ты учился после школы?
КК: Сначала работал, потом поступил в Технологический институт. Потом ушёл из института. Армию я косил, статья такая была - остаточные явления черепно-мозговой травмы.

РД: А певческое училище при Большом театре?
КК: Это смешная история была. Мы однажды пили пиво, на ВДНХ заведение такое было, называлось "Парламент"... Пили, пели, потом подходит ко мне один человек: "Ты где-нибудь учишься?" Я сказал - нет. Он дал мне адрес. На следующий день я туда поехал и прошёл первый тур. Пел я тогда, как сейчас помню, "Гори, гори, моя звезда..." и "Ой да не вечер, да не вечер...". Под рояль.

РД: Училище готовило солистов?
КК: Нет, для хора. Там четыре года надо было учиться. Я продержался там семестр с хвостиком...

РД: Ну, а дальше?
КК: Году в 80-м я вообще с музыкой завязал и вообще два года ничем не занимался. И только в 82-м начал опять.

РД: А как жил?
КК: Натурщиком работал в Суриковском училище.

РД: Ну, а потом появился "Доктор Кинчев"?
КК: Да. Появилась у меня такая группа - "Зона отдыха". Нам Панкер помог в Питере записаться.

РД: Это то, что называется "Нервная ночь"?
КК: Да. Это мы записали у Панкера, за одну ночь.

РД: Тебя уже знали в Ленинграде?
КК: В очень узких кругах. Меня привозили к Майку, я там песни пел. Майк сказал: "Ну что... Это интересно".

РД: Но вот, наконец , ты пришёл в "Алису". Мне кажется, что до тебя "Алиса" представляла собой что-то невыразительное. Я сужу по фестивалю 1984 года.
КК: А мне тогда понравилось. Я для себя даже отметил, что хотел бы играть в этой команде.

РД: Но вокалист, согласись...
КК: Боря Борисов? Да, он делал рукой вот так и пёл "Сильные идут вперед"...

РД: Через год все изменилось. Для меня до сих пор первое выступление "Алисы" на фестивале 1985 года с тобою осталось как нечто в высшей степени крутое и даже шокирующее...
КК: Да, весёлая была программа...

РД: Тогда ты пел "Я начинаю путь". Дальше путь "Алисы" я себе более-менее представляю. Конечно, можно было предположить, что твой способ существования на сцене, музыка "Алисы" привлекут многих. Но такой суперпопулярности никто не ожидал. Знаешь, я однажды в "Юбилейном" зашёл сзади за сцену, когда ты пел, чтобы сверху взглянуть на тусовку. Зрелище меня поразило: колыхающееся море лиц, обращённых к тебе, счастье и в то же время какая-то тупость... Как ты относишься к своим фанам?
КК: По-разному. Иногда я их ненавижу, иногда - люблю...

РД: Объясни, пожалуйста, последние перемены в составе.
КК: Не захотел играть в команде Шаталин. Ну, не захотел - не надо, что же с ним делать. Пытались его уговаривать - он сказал "нет" и ушёл из группы вместе с Пашей.

РД: По творческим соображениям?
КК: Объяснял творческими соображениями. Говорил, что хочет играть другую музыку. А Паша его поддержал. С нашей стороны мы расстались предельно мирно, а потом они вдруг обиделись и посчитали, что их выгнали. На самом деле никто их не выгонял, и если Шаталин сейчас скажет, что хочет вернуться - ради Бога, возвращайся...

РД: Теперь давай коснёмся материальной стороны существования группы. Сейчас группа очень популярна, имеет гастроли, гонорары, и прочее. Но есть опасения, что волна широкого увлечения роком, волна ажиотажа пошла на убыль. Массовая публика уже "наелась" роком и обратилась к "Ласковым маям". Собственно, так и должно быть, ибо рок - это не массовая культура, это достаточно элитарно. Не тревожит ли тебя падение популярности рока?
КК: Честно говоря, мне на это наплевать. Не будут приходить на стадионы - будем играть на меньших площадках. Не будет приходить туда - будем сидеть в студии и писать альбомы. На квартирах будем снова играть.

РД: И если будет меньше денег, то чёрт с ними?
КК: Чёрт с ними, абсолютно все равно.

РД: Ну и прекрасно. Тогда вернёмся к творчеству. Скажи, что ты читаешь? Что любишь в поэзии, скажем?
КК: Гумилева, Бродского... Но больше всего сейчас люблю Хлебникова, особенно его прозу.

РД: Костя, исполнился год, как не стало Саши Башлачева. Расскажи о нём. Как вы познакомились?
КК: Он пригласил к себе на день рождения. Ну, я пришёл.

РД: А до этого вы знали друг друга?
КК: Мы созванивались по телефону. Он меня знал, и я тоже его знал по записям. Я слушал - мне нравилось.

РД: А что тебе нравилось в его песнях?
КК: Наверное, тоже самое, что и в нём, когда мы познакомились. Он меня научил, прежде всего, относиться к слову не так, как я относился. Мне казалось: слово и слово - черт с ним. Можно обломаться, запихнуть в строку. Для него слово было куском жизни.

РД: Ты это по его стихам видел или вы разговаривали об этом?
КК: И говорили, конечно. Я видел, как он со словом работает, меня даже ломало от этого. Потому что он писал с долей математики, что ли: строил вот так строчки, здесь выводил слова, которые должны были рифмоваться, тут закруглялось стрелочками... Это с этим, то с тем - цепочка получалась огромная! А я писал так: сел и готово...

РД: Скажи напоследок, какие у тебя отношения с Богом?
КК: Отношения с Богом у меня напряженные: я его люблю, а он меня нет.

Александр Житинский.

© Константин Кинчев. При использовании материалов ссылка на www.alisa.net обязательна.