ИНФОРМАЦИЯДИСКОГРАФИЯ ФОТОАЛЬБОМ ИСТОРИЯ ПРЕССА АРМИЯ АЛИСА ВПЕЧАТЛЕНИЯ ФОРУМ ВОПРОСЫ БЕСЕДКА
|Апокриф |2016 |2015 |2014 |2013 |2012 |2011 |2010 |2009 |2008 |2007 |2006 |2005 |2004 |2003 |2002 |2001 |2000 |1999 |1998 |1997 |1996 |1995 |1994 |1993 |1992 |1991 |1990 |1989 |1988 |1987 |1986 |1985|

Опричная звезда. "Православный рок" Константина Кинчева как религиозно-идеологическое явление.

Оригинал статьи на Кредо.Ру

Музыкальная новинка сезона - выход нового, "православного" и по текстам песен, и по позиционированию альбома Константина Кинчева и группы "Алиса". Называется альбом тяжеловато на слух, но более чем выразительно - как минимум для православного слушателя - "Сейчас позднее чем ты думаешь". Довольно объемистая книжечка рецензий, сопровождающих альбом, открывается большой и весьма увлекательно написанной статьей диакона Андрея Кураева. Интересный момент в этой статье, прорывающийся сквозь комплименты Кинчеву, - выпад в адрес нарождающегося "православного ваххабизма" (опричнины, говоря на более традиционном, русском языке). Выпад тем более любопытный, что еще полгода назад о. Андрей выражал огорчение по поводу того, что нет у нас "православных террористов". Эта всплывшая ниоткуда "ваххабитская" тема очень важна - Кураев высказал себя как тонкий политик, но виду не подал. По сути тексты и музыка Кинчева - это и есть концентрация "опричного" культурного потенциала.

Существует несколько версий метаморфозы одного из знаменитейших рок-хулиганов 1980-х в "православного рокера". Версия первая - конъюнктура, желание понравиться публике в "стремительно скатывающейся к православному нацизму путинской России". Деятельность Кинчева рассматривается не более чем как очередная форма "хулиганства" и "шутовства". Впрочем, тезис о шутовстве и эпатаже всплывает у музыкальной общественности каждый раз, когда кто-то заявляет патриотические или близкие к таковым позиции - пример Егора Летова здесь всем памятен. Начинается мягкое удушение в сочетании с огрызанием в стиле Артемия Троицкого: "Кинчева считают придурком и полуфашистом, и это справедливо". Это уже вторая версия - "свихнулся парень". Полуфашистом может быть кто угодно, но нельзя, как минимум, отказывать этому в искренности.

Тот, кому попадалась биографическая книга о Кинчеве середины 1990-х, не удивится его "православной метаморфозе" - это длительный и мучительный путь из ереси, путь к тому, что осознано как святыня. Известна и история о том, как Кинчева, с выведенным перекисью крестом на голове, заявившегося в Псково-Печерскую Лавру, прогнали монахи. Или тогдашние его "гностические" интервью об "Эре Духа Святого", которая придет на смену Эре Отца и Эре Сына. "Духовный поиск" Кинчева может быть и был длительным, но с самого начала был сосредточен на восприятии Христианства как святыни и на обретение правильного пути к этой святыни. Так что Кинчев православный - и как личность, и как музыкант - никого удивлять не должен. А Кинчев как музыкант с общественным темпераментом не мог не стать "православным музыкантом", не мог не стать как минимум таким музыкантом, у которого его религиозные и общественные воззрения не сочатся сквозь текст. Личная церковная идентификация не могла не привести к закономерному творческому итогу.

Сам этот итог может показаться небесспорным, прежде всего с церковной точки зрения. Для многих - это плохая и натянутая поэзия и никакая музыка. Однако эту "плохую поэзию и никакую музыку" слушали и слушают десятки и сотни тысяч, и поклонников от Кинчева его метаморфоза не оттолкнула. Да и потом - можно подумать, что поэзия иеромонаха Романа литературно хороша? Если что действительно "плохо" в этой поэзии, так это слишком быстрое врастание Кинчева в "православно-патриотическую" субкультуру, замыкание в ее метафорике и образном ряде, и, как итог, смысловая изоляция от своего рядового слушателя. Это самый страшный порок рока, насыщенного "православным контекстом" - его референции слишком быстро становятся самореференциями, он теряет свое "миссионерское" звучание. Переходя от романтического символизма к апокалиптическому, Кинчев не протягивает смысловых мостов к своему "рядовому" слушателю - ему необходим слушатель достаточно подготовленный. Это музыка не "проповеди", а "укрепления в вере", "мистагогии" патриотического Православия.

Это - песни для своих, прежде всего. Однако важно заметить, что этих "своих" становится все больше и больше, и появление в их рядах известного рок-барда не более удивительно, чем появление "певца в стане русских воинов". Та православно-патриотическая культура, система социальных связей и идеология, которую можно, в общем-то, назвать "опричной", становится постепенно мощным потоком, мощным, прежде всего за счет молодых вливаний. И музыка Кинчева обеспечит этой опричнине такие вливания. А опричнина заставит с этой музыкой считаться. Из идейно-культурного болота 1990-х встает, пожалуй, еще один островок определенности - религиозной, идеологической и культурной.

© Константин Кинчев. При использовании материалов ссылка на www.alisa.net обязательна.