ИНФОРМАЦИЯДИСКОГРАФИЯ ФОТОАЛЬБОМ ИСТОРИЯ ПРЕССА АРМИЯ АЛИСА ВПЕЧАТЛЕНИЯ ФОРУМ ВОПРОСЫ БЕСЕДКА
|Апокриф |2016 |2015 |2014 |2013 |2012 |2011 |2010 |2009 |2008 |2007 |2006 |2005 |2004 |2003 |2002 |2001 |2000 |1999 |1998 |1997 |1996 |1995 |1994 |1993 |1992 |1991 |1990 |1989 |1988 |1987 |1986 |1985|

ЛЕТОПИСЬ. «АлисА» «Шестой лесничий»

Автор и ведущий: Андрей Куренков
Наше Радио

1988 год.
- В СССР проходит первый конкурс красоты.
- Запущен первый отечественный корабль многоразового использования «Буран». Слетать ему удалось только однажды.
- После семисот сорока одной недели пребывания в американском Top 200, из списков журнала «Billboard» выпадает альбом группы «Pink Floyd» «The Dark Side of the Moon». Вышел он в 1973-м.
- Впервые в истории советского телевидения программа «Что? Где? Когда?» прерывается рекламой. Зрители реагируют мешками возмущенных писем.
- В кинопрокат выходят фильмы «АССА», «ИНТЕРДЕВОЧКА» и «Маленькая Вера».

… а из радиоприемников в это время доносится Малинин «Коррида», ФОРУМ «Ты» , Кузьмин «Ромео и ДЖ»

Во второй половине 80-х, год шел за десять, - и каждые 365 дней означали новую эпоху. К 88-му году ведущие советские группы уже официально выпускают свои альбомы на фирме «Мелодия». Снимаются первые клипы, проводятся большие концерты - такие, как «Арт-рок-парад» в честь премьеры «АССЫ». С другой стороны, - сохраняется система запретов. Московской группе «Крематорий» не разрешают выступать под собственным названием, и приходится сокращать его до «Крем». Власти срывают концерты за пять минут до начала, как это было, например, с «Зоопарком» в СДК МАИ. Едва не был сорван шестой фестиваль питерского рок-клуба - его должны были проводить на Зимнем стадионе Ленинграда. Музыканты оплатили аренду, но в последний момент получили запрет на выступление. Тогда лидер группы «Телевизор», Михаил Борзыкин, собрал толпу, и повел ее на Смольный. Они прошли полдороги, когда начальство все-таки передумало и дало добро…
Еще одной проблемой рок-движения в 87-88-х годах стали ославленные Майком гопники - теперь они создали организованные структуры. Самыми знаменитыми были «люберы» из подмосковных Люберец, но им ничем не уступали ростовчане из банды под названием «Закон и порядок» - причем, и тех и тех привечали в райкомах комсомола.
Короче, все было можно, ничего было нельзя, и едва ли не самой яркой иллюстрацией двойственности того времени стало положение Константина Кинчева. Человек, чье лицо было известно всей стране - не по телесъемкам, которых не было, а по фильмам «Взломщик» и «Переступить черту» - официально находился под угрозой ареста, и под подпиской о невыезде. Тем не менее, он умудрялся разъезжать по стране, и продолжать работу над очередным альбомом группы «Алиса».

Константин Кинчев. С 1985 года по сей день - фронтмен, автор большей части материала группы «Алиса». Отец троих детей. Большой поклонник рыбалки. Убежденный православный христианин.

Кинчев: Ну, запись сессиями продолжалась, поэтому процесс был растянут. То есть, мы альбом выпустили в 89-м году, а начали писать зимой 87-го. То есть, соответственно, 2 года. Хотя, материал был прописан, мы никак не могли свести его, потому что искали «дырки» на «Мелодии», чтоб туда в студию попасть.

К 1989 году дискография группы Алиса насчитывала 2 полноценных альбома, к тому же выпущенных на виниле. Это альбом 85 года "Энергия", и альбом 87 года "Блок Ада". Работа над альбомом "Шестой лесничий" длилась целых 4 года. Это если считать от момента написания первой песни и до выхода в продажу. Альбом делался в полном смысле слова «на колесах» - то есть в легендарной передвижной студии «MCI». Это был здоровенный, 10-метровый вагон, набитый под завязку высококлассной аппаратурой. Там стоял 24-канальный магнитофон с системой шумопонижения «Dolby», микшерный пульт «Sony» и другие чудеса техники, включая цветные мониторы. Его сделали в Лондоне специально для международной выставки «Связь-80», которая проходила в Москве накануне Олимпиады. Домой англичане увезли 250 тысяч долларов - тогда это были бешеные деньги. А вагон остался в СССР и стал записывать различные оркестры, да народные хоры. Вся эта экзотика шла за рубеж, потраченные доллары отбивались, а по ночам в этом вагоне творилась экзотика еще бОльшая. Еще в 83-м звукорежиссер Виктор Глазков одновременно писал в этом вагончике «Аквариум» с «Радио Африкой», «Странные игры» и «Мануфактуру». В 87-м в нем же была записан а алисовская «БлокАда». С «Лесничим» все было не так просто: в 88-м вагон постоянно колесил по стране, и музыкантам приходилось за ним поспевать.

Кинчев: Поэтому пользовались малейшей возможностью, чтобы прописать готовый уже материал. Нам здорово помогал в этом Виктор Глазков, хозяин передвижной студии. И мы двигались по его маршруту, поскольку он нас писал подпольно и совершенно бесплатно - естественно, о деньгах никаких разговоров в то время вообще не было. Вот. А он говорил свой график передвижений по стране, мы в те города, где он работал, подтягивались. В Минске он писал, по-моему, или «Сябров» или «Вирасов»…

Большая часть записи прошла действительно в Минске. Никто из музыкантов в Минске до этого не бывал, но группа была уже к тому моменту популярна и узнаваема. Поэтому сразу по приезду в Минск Кинчев просто уселся на центральном бульваре Шевченко, в надежде, что кто-то его узнает, и устроит куда-нибудь на некоторое время пожить. Это сработало.

Кинчев: Приехали в Минск, мы там не были ни разу, а нас там уже знали. Зарабатывали на жизнь, чтобы можно было прокормиться, квартирными концертами. Вот. И жили у Маши, - там такая девушка была. Ещё у какой-то девушки, я уже сейчас не помню, как ее звали… Но девушкам огромное спасибо. В общем, нас приютили, обогрели, а на жизнь мы зарабатывали собственными песнями, как, собственно, мы и делали всегда.

Девушку, у которой поселились музыканты, сразу прозвали Маха-Ямаха. Её мать все время варила самогон для продажи, но Кинчев и Компания тогда предпочитали портвейн, который, кстати, очень удачно продавали в магазине этажом ниже. По воспоминаниям басиста Петра Саймойлова, сервис в той квартире был на высшем уровне - достаточно было стукнуть пяткой в пол и тебе приносили портвейн, два удара - приносили водку. Кстати, незадолго до этого, осенью 87-го года, Кинчев и Самойлов написали песню, открывшую диск "Шестой Лесничий".

ТРЕК «НОВЫЙ МЕТОД»

Кинчев: «Новый метод» мы написали… не помню, в каком году, вместе с Петей Самойловым. Я у него жил на улице Куйбышева. Чего-то мы там ночью или под утро бренькали, бренькали на гитарах, и вдруг появились смешные строчки, «…Новый метод. Новое мышление. Я тебе разрешаю всё…», а дальше уже так, посмеиваясь, покуривая, появилась песня, то есть вдвоём с Петькой это всё сделали.

Помимо распивания горячительных напитков, свободное от записи время музыканты проводили за игрой в шахматы и шашки. Кроме того, надо было где-то находить деньги на еду, т.к. самогоном сыт не будешь, а прокормить такую ораву хозяйке было не под силу. Да и на портвейн деньги тоже нужны были. Выходили из ситуации обычным для того времени способом, - давали квартирные концерты.

Кинчев: Квартирники - это уже вынужденная необходимость. Когда кончаются деньги, брал гитару и шёл петь песни. То есть гитара, как я её называл, кормилица. У меня начиналось всё… «как бы». Я был известен в узком кругу людей, как пел Борис Борисович Гребенщиков. Потом «как бы» стал более известен, - когда уже в «Алису» пришёл, соответственно. Квартирники - это конкретное поддержание, - для того, чтоб было на что кушать. Сейчас я квартирники не даю , да и акустики тоже, потому, что мне всё- таки нравится играть электричество, то есть я «заточен» под электричество. С коллективом играть, - гораздо больше радости...

Через 9 лет после выхода "Шестого Лесничего" Константин Кинчев и лидер группы «Объект Насмешек» Александр Аксёнов (он же Рикошет) записали альбом ремиксов на песни «Алисы» - «Геополитика». Для некоторых версий использовались только мелодия оригинала или 2-3 засемплированных слова, для других Кинчев переписал вокал заново. Новой версии «Нового метода» определили и новое место - конец альбома. После знаменитого концерта 17 ноября 1987 года во Дворце Спорта Юбилейный, и последующей статьи в газете Смена "Алиса с косой челкой", в творческой биографии Алисы начался период известный как "Дело Кинчева". На концерте стражи правопорядка, как обычно, проявили себя. На сей раз, милиционер толкнул беременную супругу Кинчева. Тот заступился за жену - и был нокаутирован, а затем заброшен в «воронок». После этого он все-таки вышел на сцену - и посвятил песню «Эй ты, там, на том берегу» «иностранным гостям, ментам и прочим гадам». Через несколько дней журналист газеты «Смена» Виктор Кокосов обвинил Кинчева в пропаганде фашизма, заявив, что помимо драки с милиционерами, он кричал со сцены "Хайль Гитлер!". По совокупности событий прокуратура Петроградского района возбудила уголовное дело по статье 206 часть 2-я - злостное хулиганство. Кинчев в ответ подал в суд на Кокосова, обвинив его в клевете. Алиби у него было железное, так как концерт был записан от начала до конца. Тем не менее «Алисе» мотали нервы более года, отменяли выступления. Все это время Кинчев и остальные участники группы находились под постоянным контролем милиции. Но в самой идиотской ситуации находился лидер коллектива.

Кинчев: У меня в ту пору была подписка о невыезде, то есть, соответственно, я сильно рисковал. Меня запросто могли в «Кресты» закрыть, если бы вычислили, что я, находясь под подпиской, болтаюсь где хочу… Хотя смешно, подписку о невыезде мне выдали в Питере, хотя я прописан был в Москве, но не важно. Меня умудрились закрыть, правда ненадолго, а всего на 10 дней, в тюрьму, - то есть я там посидел и продолжил работу над альбомом. Вот. Ну, мы торопились, потому что было не ясно, как всё это обернётся. То есть я был уже готов к тому, что я «уеду» года на 2, на 3 в места не столь отдалённые, то есть всё было достаточно серьёзно.

В Минске, где музыканты писали первую часть альбома, работать приходилось ночью. В 23-00 Виктор Глазков заканчивал писать ансамбль "Верасы", и принимался записывать Алису. Как это человек умудрялся работать по 24 часа в сутки, - остается только догадываться. Разумеется, Алису записывали тайком. Добавив к этому подписку о невыезде Кинчева и повышенную бдительность милиционеров в ночное время, запись альбома принимала поистине криминальный оборот. Однажды, в ожидании своего времени записи, музыканты чуть было не закончили работу над альбомом досрочно...

Кинчев: Была зима. Мы сидели в подъезде ближайшего от студии дома, согреваясь там напитками горячительными и ждали, когда нам фонариком дадут сигнал, что можно заходить. Конечно, там нас один раз милиция накрыла. Ну, просто, видимо, соседи вызвали, сказали, что сидят в подъезде какие-то там пять человек, и распивают спиртные напитки. Но обошлось, то есть мы отдали весь наш запас, который в авоськах держали, милиция довольная ушла. Да, спросили, где мы живём, мы все сказали, что …, эээ, на бульваре Шевченко, то есть первое, что пришло нам голову. Не документы, ничего не проверяли, учитывая, что я находился под подпиской о невыезде, ситуация была довольно щекотливой, но всё обошлось.

Так что в любую минуту работы в Минске Кинчев мог загреметь в одно очень рок-н-ролльное место. Это был поселок Шушары, неподалеку от Ленинграда, со знаменитой колонией - концерт 86-го года на той зоне до сих пор вспоминают в кошмарных снах участники группы «Аукцыон». В мае 87-го, в тех же Шушарах - правда, как легко догадаться, на другой площадке, а именно в ДК «Нива», - был проведен грандиозный фестиваль. Назывался он предсказуемо - «Рок-Нива». Его провел легендарный продюсер Андрей Тропилло, - в пику питерскому рок-клубу. Во время этого фестиваля был зафиксирован на пленку альбом «Блок Ада», и там же Кинчев впервые показал друзьям песню «Тыр-тыр-тыр». Она была написана накануне, а в 88-м вошла в альбом "Шестой Лесничий". На диске в скобках было указано второе название, и именно оно со временем стало главным.

ПЕСНЯ «ТОТАЛИТАРНЫЙ РЭП»

Кинчев: «Тоталитарный рэп». Помню я ситуацию, концерт в Шушарах был, когда мы «Блокаду» писали. Вот. И мы сидели в беседке с Рикошетом, подошёл Шевчук и сказал: «У меня день рождения», ну, то есть мы там сразу выпили по этому поводу, и он спел песню «Революция», а я продекламировал ему «Тоталитарный рэп». На чём мы, в общем, обнявшись, продолжили чествовать Юрия Юлианыча.

Особый резонанс среди рокеров вызвал второй куплет, в котором Кинчев пересчитал всех питерских звезд.

Кинчев: Ой, ну, это я чего-то так просто, по-доброму, подтрунивал над всеми членами рок-клуба.

Единственная, по-настоящему обидная строчка «Тоталитарного рэпа» посвящалась группе «Кино» «Но о «Кино» я не хочу говорить». В Питере Кинчев и Цой общались не особенно близко, хотя за творчеством «Кино» лидер «Алисы» следил еще со времен альбома «45». Отношения стали ближе, когда Цой перебрался в Москву. В то время - в последний период жизни Виктора - они часто сидели на кухне и показывали друг другу новые песни. Так, именно Кинчев стал одним из первых слушателей «Красно-желтых дней». Мало того, позже Кинчев вспоминал еще об одной неопубликованной цоевской песне - со словами «Не промахнись, атаман, не заряди холостым». По словам Кинчева, Цой не стал записывать ее из-за того, что остальные киношники сочли ее похожей на «Алису». Далеко не со всеми коллегами Цоя по группе «Кино» у Кинчева были теплые отношения - может быть, это и вызвало к жизни столь резкую строчку. В любом случае, уже через 2 года, на концертах, вместо «не хочу говорить» Кинчев стал петь «не могу говорить». Вскоре в репертуар «Алисы» вошла пес ня Цоя «Спокойная ночь». На концертах фанаты приветствуют ее особым ритуалом: во время куплета весь зал садится на корточки, а в припеве встает, выбрасывает руки вверх и поет хором. Смотрится это все потрясающе и даже жутковато

И всё же опасность загреметь за решетку однажды реализовалась. 14 марта 1988 года Кинчев и директор группы Александр Тимошенко были осуждены на 7 суток за мелкое хулиганство. Дело было так. За неделю до этого на квартире у Тимошенко Кинчев и Самойлов пели новые песни приглашенному в гости Андрею Тропилло. Вечеринка затянулась за полночь, соседи вызвали милицию. Играть музыканты прекратили и стражи порядка удалились. Однако, в 4 часа утра они вернулись, и без каких бы то ни было объяснений доставили Кинчева и Тимошенко во Фрунзенское РОВД. Через некоторое время, по постановлению народного судьи, разбирательство этого дело было отложено на 23 марта. Директора оставили за решеткой, а Кинчев, с разрешения того же судьи, отбыл на концерты в Псков.
Сейчас Кинчев вспоминает эту историю со смехом. Оказывается, всё было не так уж и страшно. Обошлось даже без стрижки особого, тюремного фасона. Сыграла свою роль бешеная популярность лидера «Алисы» в народе.

Кинчев: Было смешно… в тюрьме, когда меня к начальнику тюрьмы вызвали. Он говорит: «Ну, что? Надо тебя стричь». Я говорю: «Замечательно, стригите. Через неделю будет пол-Питера бритоголовых, вам это надо?». Он подумал: «Ладно, тебя не будем стричь. Ну, директора твоего подстрижём «под машинку». Он тоже там сидел.. На что я сказал: «Подстрижете директора, потом подстригусь я, потом опять пол-Питера»…Таким образом, отвоевали и шевелюру директора тоже.

Более полную версию этих событий, а так же всю историю «Дела Кинчева» можно найти и в Интернете, и в книге Нины Барановской "По дороге в рай", - если вам удастся ее достать. Книга стала раритетом еще лет десять назад. В 80-е Нина работала в рок-клубе и отвечала за литовку песен, в том числе и группы «Алиса». Без ее разрешения ни один текст не мог звучать со сцены - впрочем, находясь на должности цензора, она была, скорее, редактором. В той же книге отмечен и ещё один любопытный момент, лежавший в истоках "Дела Кинчева". На одном из заседаний бюро Ленинградского обкома партии обсуждали рок-клуб, и первый секретарь обкома Юрий Филиппович Соловьев лично положил в карман на память текст песни «Шестой Лесничий». Позднее один из следователей, работавших над делом о мнимом хулиганстве Кинчева, рассказывал, что буквально каждый день раздавались звонки из обкома партии, где это дело находилось на особом контроле. Так что истинные мотивы дела Кинчева находились не в милиции, а, видимо, гораздо выше, и сценаристы этого дела не носили серых шинелей. Кстати, уже упомянутая песня, давшая название альбому, была написана не Константином Кинчевым, а его другом детства Андреем Киселевым.

ПЕСНЯ: «ШЕСТОЙ ЛЕСНИЧИЙ»

Для исполнения партии бэк-вокала в песне «Шестой Лесничий», Кинчев пригласил Инну Желанную, известную на тот момент по работе в группах "Фокус" и "М-депо", а годом позже ставшую вокалисткой группы "Альянс".

Кинчев: С Инной мы были уже хорошо знакомы. Познакомились мы с ней на каком-то квартирнике, - то есть она пела там, и я пел. Я, вообще-то, знал, кого приглашаю. Очень серьёзная, большая русская певица, на самом деле. Я к ней так отношусь.
«Шестого лесничего» написал Андрей Киселёв, мой друг детства. Сосед по квартире, - я жил в 41, а он в 40, то есть на одном этаже. Если вы помните, то была такая группа «Новый романтик и «Ночной проспект». «Ночной проспект» - Ваня Соколовский, а Андрюха - «Новый романтик». А потом он стал таким серьёзным православным христианином, ортодоксальным, то есть служит в храме. Сейчас вообще музыкой не занимается. Вот. Эта песня его, он мне разрешил её использовать. Ещё одну пою на альбоме «Танцевать». Она называется «Знаки», тоже его песня. И песню Су Ши «Весла» он мне подарил, да и просто познакомил он меня с этим поэтом.

Долгое время самые проницательные поклонники группы считали, что «Шестой Лесничий», о котором поется в песне, есть не кто иной, как М.С. Горбачев который был 6-м по счету Генсеком ЦК КПСС, да ещё и в конце песни упоминалось имя «Миша». Справедливости ради отметим, что на самом деле Михаил Сергеевич был всего лишь пятым, так как ни Ленин, ни Хрущев никогда должности Генерального секретаря не занимали. И вообще, политика тут была ни при чем.

Кинчев: Да не, это так, просто, смеялись. На самом деле, всё как бы так слеплялось, появлялся такой план с лёгкими намёками… Там все гораздо глубже и адреснее. Во всяком случае, Андрей вкладывал более серьёзный смысл. Мы на коде немножко простебались, процитировав классика.

Процитированным классиком оказался ББ Гребенщиков, строчку которого "Миша из города скрипящих статуй", из текста одноименной песни, Кинчев использовал в конце песни. В июне 1988-го в Советском Союзе проходят двухнедельные празднования 100-летия крещения Руси. Центральные гуляния проходили в Москве, Ленинграде, Владимире и Киеве, откуда, собственно, и пошла Русь христианская. Впервые христианский праздник в атеистической стране проходил с таким размахом. Именно тогда партийные деятели начали появляться в церквях со свечками. 70-летняя война против церкви была закончена. В русский язык стали возвращаться такие слова, как «духовность». Монастыри и храмы постепенно начинают возвращать во владение церкви. В пантеоне Русской Православной Церкви появляются новые имена - к лику святых причисляют Андрея Рублева, Дмитрия Донского и Максима Грека. Впервые в Союзе массовым тиражом в 100000 экземпляров выходит Библия. Рок-н-ролльный мир на это событие прореагировал слабо - более модными вещами в этой среде считались буддизм и славянское язычество. Однако в жизни Константина Кинчева именно в этот момент что-то начало меняться…

Кинчев: Это величайшее событие, которое опять же было вот тем маленьким камушком, который обозначил тот путь, который я избрал.. У некоторых людей, складывается ложное впечатление, что я «вдруг стал православным», но я не вдруг стал… я долго и мучительно шёл к обретению веры. То есть, я по сути-то христианином был всё время… Другое дело, что я очень много себе доверял, и считал, что мне не нужны посредники… ну это всё абсолютно стандартная форма, которой грешат в общем все… все люди.. не восцерковленные, ищущие…. Я тоже озвучивал дерзкие всевозможные мысли, но искал и бережно к Создателю и Творцу пытался относиться. Всегда. И для меня это было очень значимым событием, поскольку, в принципе, я историей Руси начал интересоваться, по-моему, с 4-го класса школы.. Всё, что связано с Русью… меня это действительно интересовало, заботило, я читал книжки… В таком несознательном возрасте… Почему - то мне нравилось.. я рисовал картинки всевозможные…именно русских воинов, батальные сцены. Что-то такое было… вот такое ощущение.

Сам Кинчев, как известно, тоже не избежал увлечения язычеством. Поэтому его резкий поворот к православию воспринимался как нечто театральное. Кинчева вообще многие воспринимали как актера - человека с тысячей масок, за которыми, чаще всего, не разглядеть подлинного лица.

Кинчев: Я - шут, естественно, а кто же ещё? В общем, им и был, им и остаюсь.

Потому тема театра проходит сквозь все его творчество. Помянута она и в следующей песне, в основе своей списанной с композиции «Киото Сонг» группы «Cure». Увлечение творчеством Роберта Смита и его товарищей тогда не выглядело чем-то экстраординарным. Группу «Cure» очень внимательно слушал и Виктор Цой из группы «Кино», и братья Самойловы из «Агаты Кристи»… Яркость и надрыв англичан очень естественно подходили к отечественной тематике. У Кинчева «Киото Сонг» превратилась в «Театр теней»

ПЕСНЯ «ТЕАТР ТЕНЕЙ»

Кинчев: Ну, это моё тогдашнее увлечение группой «Cure», я не устоял от соблазна использовать гармонию и мелодию известного коллектива. Соответственно, выносы делаю и по сей день, что автор музыки я и группа «Кью». Почему я? Потому что вторая часть развития этой песни, это уже моя додумка, потому что оттолкнулись от «Cure», а дальше меня понесло, так скажем.

Обложка диска "Шестой лесничий" была разработана тогдашним художником группы Андреем Столыпиным и одобрена Константином Кинчевым. До сих пор, непонятно каким образом, цензурой была пропущена эта идея с шестью полуразложившимися черепами в луже крови, - тем более, если учитывать название диска, текст песни "Шестой лесничий" и возникающие в связи с Мишей политические ассоциации. Так же Андрей Столыпин придумал и знаменитый логотип Алисы, а вся мифическая история с показом Джоанной Стингрей альбома Алисы Энди Урхолу, и последующим, якобы начертанием им этого знака на консервной банке, - это не более чем миф.

Кинчев: Ну, это Слава Задерий, великий мистификатор, - это он уже пустил в народ эту информацию, хотя там фактически ничего с правдой связанного нет.

8 марта 88-го года семья Овечкиных, - мать и ее десять детей, в возрасте от 9 до 26 лет, - захватывают самолет, следующий рейсом Иркутск-Ленинград. Братья Овечкины, известные в Иркутске как ансамбль "Семь Симеонов", проносят на борт оружие в футлярах от музыкальных инструментов. Требования террористов - посадка в Лондоне. Позднее они планировали перебраться в Америку. На ответ летчиков, что самолету необходима дозаправка, следует требование сесть в Финляндии. Самолет сажают в Выборге. В результате неумелого штурма погибают три пассажира, многие получают различные травмы. Четверо братьев стреляют в себя, но перед этим убивают свою мать, - по её же просьбе. Из террористов в живых остаются маленькие дети, 28-летняя Ольга Овечкина, и 17-летний Игорь Овечкин. Ольга будет осуждена на 6 лет, Игорь на 8. В 1999 году эта история ляжет в основу фильма Дениса Евстигнеева «Мама».

Кинчев: Что ещё по этому поводу можно сказать? Надо же было так затуманить головы людям, то есть всем моим соотечественникам, что люди были способны на такие отчаянные поступки ради того, чтобы попасть в Америку. Америка казалась каким-то раем на земле… да?.. Для всех людей... недосягаемой мечтой. К этому приложила руку лживая насквозь идеология периода застоя, мне кажется. То есть, сформировалось отношение к Америке путём постоянных запретов, что люди были готовы убить других людей, ради того, чтобы попасть туда. Ужасна и печальна судьба этих Овечкиных, которые себя уничтожили, и лишили жизни ни в чём не повинных людей.

Через некоторое время после этих событий Кинчев, Шаталин и Самойлов полетели на уже упомянутые акустические гастроли в Пермь. По понятным причинам, музыкантов в аэропорту обыскивали с особым пристрастием. Оружия в футлярах инструментов не оказалось. Зато там оказалась початая бутылка водки, которую музыкантов тут же заставили вылить, и посоветовали больше заниматься физкультурой. Возможно, как раз после этого случая, музыканты решили, что одним из номеров альбома "Шестой Лесничий" будет написанная в 86-м году в Москве песня «Аэробика». Это получился самый динамичный и провокационный трек на альбоме, и, возможно, поэтому впоследствии оказавшийся единственным клипом с пластинки.

ПЕСНЯ: «АЭРОБИКА»

Кинчев: «Аэробика» знаменита тем, что, по сути, дала путевку в творческую жизнь большому и серьёзному чиновнику телевидения Константину Эрнсту, - он снимал этот клип. Ну, мы с Костей были знакомы до этого достаточно тепло и хорошо общались, частенько встречались, выпивали, отдыхали на юге.
А я уж не помню, ну, как-то написал такую песню. Да, единственно я хотел, чтоб «Аэробика» была несколько с элементами… Ну, хотелось, чтоб девчонки были в достаточно фривольных позах в перебивках между куплетами. Но Эрнст несколько всё сгладил, ощущалась, - уже тогда, - его толерантность, так скажем, что необходимо для чиновника его масштаба и уровня. Тогда он закончил только-только институт, биофак, кажется.. Был полон творческих планов, хотел стать режиссёром. К телевидению ещё никакого отношения в ту пору не имел, вот и предложил снять клип. Мы согласились, он снял. Потом он уже попал на телевидение, сделал программу «Матадор». Дальше вы его карьеру можете наблюдать.

Кто бы мог подумать сейчас, что когда-то давно генеральный директор первого канала, элегантный Константин Эрнст, носил лохматые волосы до плеч, куртку-косуху и бегал по подвалам с видео-камерами. Как и для многих рок-коллективов того времени, люди, имевшие отношение к программе «Взгляд», так или иначе, сделали немало и для группы Алиса. Кто-то снимал клип, кто-то помогал с эфирами, кто-то оказывал поддержку в "Деле Кинчева". С кем-то до сих пор поддерживаются теплые отношения, о ком-то просто сохранились добрые воспоминания.

Кинчев: И до сих пор, в общем, нормальные отношения, когда видимся с Любимовым… Там ещё был замечательный человек, который мне очень сильно помог в борьбе с….. недобросовестными журналистами, в лице определённых персонажей, имеющих отношения к газете «Смена». Это Евгений Доделев, - мы с ним до сих пор общаемся, он тогда тоже имел отношение ко «Взгляду». Соответственно, Костю Эрнста Женя на телевидение, наверное, и привёл. Вот. С Женей мы больше общаемся, чем с Константином Львовичем, - ну, соответственно, понятно, - у него там другие сферы общения.

Запись «Аэробики», однако, была омрачена одним неприятным случаем. Кинчев очень хотел, чтобы соло-гитара в песне прозвучала на «отлично», и буквально замучил Шаталина количеством дублей. Когда трек наконец-то записали, Шаталин не выдержал и сказал Кинчеву: "Ты фашист, Гитлер, я с тобой больше работать не буду, и из группы ухожу". И ушел. На его место был приглашен гитарист Игорь Чумычкин. Во время упомянутых выше гастролей, в Перми, произошел ещё один эпизод. На последнем из 4-х концертов, в самом его разгаре, на сцену вышли люди с суровыми лицами и прервали выступление группы. Как выяснилось потом, это оказались афганцы, возмущенные строчками из песни Кинчева "Завтра может быть поздно", («оккупантом не может быть партизан»), и строчкой из песни "Новая Кровь" («кто-то прошел через Афганистан, у него обнаружен СПИД») В то время еще не было известно о случаях заражения СПИДом в Советском Союзе. Только спустя несколько месяцев станет известно о первом смертельном исходе, о заражении посредством нестерильных шприцев двадцати семи детей в Элисте, и правительство издаст "Указ о профилактических мерах по борьбе со СПИДом". На уколы разрешат приходить со своими шприцами: одноразовые ещё долго будут дефицитом. Начнут публиковать санпросветбюллетени, предупреждающие об опасности заражения СПИДом не только половым путем. Люди станут бояться операций. Но в тот момент, в Перми, афганцы всего этого ещё не знали, и в кинчевских строчках им слышалось только оскорбление. "Да если бы я в Афгане переспал с местной женщиной, меня сразу бы расстреляли!" - кричали они. Кинчев пытался объяснить им, что речь совсем не об этом, но не успел. С темы СПИДа перескочили на тему войны на чужой земле. Спор затянулся надолго и в драку не перерос. Уходя, многие из афганцев даже пожали руку Кинчеву, но на обратном пути они все-таки угнали РАФик, на котором музыкантов возили по Перми. Что же до СПИДа, то группу риска, наряду с гомосексуалистами и проститутками, в СССР составляли как раз воины-интернационалисты, пытавшиеся забыться после кошмаров войны с помощью уколов. А что такое наркотики, лидер «Алисы» знал не понаслышке. Для альбома "Шестой лесничий" он записал песню, сочиненную им в память о ближайшем друге Борисе, погибшем от передоза.

ТРЕК «ТОЛЬКО ЭТОТ ДЕНЬ»

Кинчев: «Осеннее солнце». Эта песня посвящена гибели, ранней гибели моего друга, тоже из моего двора. Он умер в августе 86-го года, вот тогда и появилась у меня эта песня. Она такая… очень личная.

На альбоме ремиксов "Геополитика", представлена Рикошетовская трактовка этой песни. Однако в отличие от "Нового Метода", в основу ремикса легла только основная мелодия композиции и всего одно слово из текста. К 98-му году название песни изменилось на "Осеннее Солнце", и именно так она называется в трек-листе «Геополитики». Что же до гастролей в Перми, то впоследствии концертные записи были растиражированы на аудиокассетах под названием "Акустика в Перми", а в 95-м году были изданы на компакт-диске как "Акустика. Часть первая". Именно на этих уральских концертах музыкантами впервые были представлены акустические версии некоторых песен с альбома "Шестой Лесничий" В конце 88-го года фургончик фирмы «Мелодия» под управлением Виктора Глазкова, в котором записывались музыканты, переехал из Минска в Вильнюс. Пришлось ехать за ним, чтобы завершить запись альбома. В Прибалтике в это время набирали силу антисоветские настроения. В Риге был создан народный фронт Латвии. Верховный совет Эстонии провозгласил верховенство законов Эстонии над законами СССР. Совет Литвы провозгласил литовский язык государственным. К этому времени "Дело Кинчева" уже завершилось. Подписка о невыезде была снята, поэтому милиционеров можно было опасаться не так сильно. Но проблема жилья в Вильнюсе для музыкантов была ещё очень актуальна. А решали её старым проверенным способом.

Кинчев: Где жить? Что делать? Там есть Золотые ворота в Вильнюсе, где, по слухам, человек, который проходит через эти Золотые ворота, может загадать желание. Проходя через Золотые ворота, я загадал единственное желание: хорошо бы нам к кому-нибудь « вписаться», хорошо бы к нам сейчас кто-нибудь подошёл и «вписал» нас. Мы сели на лавочку, закурили, подошёл человек и сказал: «О! Какими судьбами у нас в городе?». Я сказал: «Мы тебя ждём». Он говорит: «Меня зовут Джин же Беккер, я барабанщик». Я говорю: «А ты можешь нас вписать?». Он говорит: «Конечно!». Всё, и мы стали жить у него, потом жили ещё у девушек, с которыми он нас познакомил, вот таким вот образом.

Так что, если перефразировать название следующей песни, "солнце было за них". Проблема с жильем решилась отлично, песни дозаписали быстро, Виктор Глазков умудрялся по-прежнему работать по 24 часа в сутки. Как-то раз, правда, он музыкантов не по-детски напугал. Представьте себе такую картину: Глазков выходит из-за пульта, говорит "сейчас, ребята" и падает лицом вниз, даже рук не вытянув, закрылок не выпуская. И лежит. Но хорошо лежит. И дышит нормально. Просто так устал человек. Но не умер.

Кинчев: Памятник надо ставить Виктору! На самом деле, он работал только на энтузиазме. Я и сам поражаюсь, каким образом это ему удавалось. Он душу вкладывал, работая с нами.

Умер другой человек. В самом начале 88-го года Кинчев потерял еще одного друга. Его потеряла вся страна - по крайней мере, та ее часть, которая слушала хорошую музыку и читала хорошие стихи. За несколько месяцев до смерти этого человека Кинчев написал для него песню, но не смог предотвратить того, что случилось.

ТРЕК «СОЛНЦЕ ЗА НАС»

Кинчев: «Солнце за нас»… Получилось так, что Саня Башлачев был в достаточно серьёзной, затянувшейся депрессии. В принципе, эта песня так у меня и получилась, как некая поддержка другу... Но, к сожалению, не смог я, видимо, серьёзно донести. Несколько, наверное, поверхностная песня, потому что если б получилось так, как я хотел, Саня , наверное, был бы до сих пор жив.

Что произошло 17 февраля 1988 года в питерской квартире на 9 этаже блочного дома, мы не знаем. И никогда не узнаем. Обсуждения тут неуместны, смерть поэта - ПОЧТИ всегда тайна, жизнь поэта - тайна ВСЕГДА. Позднее Кинчев посвятит СашБашу еще одну песню «Шабаш». А 20 ноября 1988 года в Москве, в спорткомплексе «Лужники», состоялся концерт памяти Александра Башлачева. Этот день многие музыкальные критики считают концом золотого века русского рока. На сцену вышли Александр Градский, Андрей Макаревич, Юрий Наумов, «ДДТ», «Чайф», «Калинов мост», «Зоопарк», «Телевизор», «Аукцыон», многие другие. И «Алиса».

Кинчев: Чума с нами играл первый раз на этом концерте, а ещё ситуация была в связи с этим концертом … Мы взяли Игоря, он должен был знать программу. Он был москвич… и для того, чтобы было удобней его вводить в программу, нужна была репетиционная база. Я обратился к Алле Борисовне Пугачёвой с просьбой помочь, и она предоставила мне на месяц свою репетиционную базу. Мы там репетировали, за что Алле Борисовне огромное спасибо, низкий поклон. Она замечательная женщина, хороший человек… поможет, я уверен, в любую трудную минуту. Другое дело, что я после этого к ней не обращался, но это осталось в памяти, и я ей благодарен по сей день. Так что мы подготовились хорошо, сыграли тоже хорошо.

Эти три имени - Башлачев, Кинчев и Пугачева - впервые пересеклись еще в 85-м. Тогда музыкальный критик Артемий Троицкий привел рокеров в гости к звезде. Часа в три ночи хозяйка квартиры села к пианино, Башлачев взял гитару, а Кинчев и его коллега по «Алисе» Святослав Задерий устраивали шумовые эффекты. Кстати, Пугачева записывала этот сейшн на кассету. Так что теоретически эта запись могла сохраниться где-то в ее архивах, но так это или нет - знает только сама примадонна. За время записи альбома в группе произошли серьезные кадровые изменения. Из старых участников остались Кинчев, Петр Самойлов и Михаил Нефедов. Место клавишника, Поль-Хана Кондратенко, занял Владимир Осинский. А немногочисленные саксофонные партии прописал Алексей Журавлев по прозвищу «Пончик». Самой заметной, как мы уже говорили, была замена гитариста.

Кинчев: Да, ещё, что касается «Шестого лесничего… Шаталин ушёл из коллектива. Я пригласил в коллектив Чумычкина Игоря и Андрея Королёва, ну, Королёв там ещё не участвовал, там ещё участвовал замечательный клавишник Володя Осинский. Вот. Я о Чуме узнал от Юры Наумова… послушав альбом, связался с Юрой, Юра дал мне телефон Игоря. Я Игорю позвонил, он приехал, и согласился играть у нас. Чума играет в «Шестом лесничем», в «Тоталитарном рэпе» и в «Стерхе». Причём, там сразу слышно - звук неподражаемый. Конечно, Игорь гениальный гитарист.

Через некоторое время Шаталин вернулся в группу, но и Чумычкин в ней остался. В дальнейшем Шатл брал на себя традиционно роковые ходы, а Чума подключался там, где нужно было придумать что-то нестандартное. Одна из центральных тем альбома - композиция «Стерх» - была сделана Игорем Чумычкиным. Кинчев написал эту песню накануне 5-го фестиваля Рок-Клуба и хотел исполнить её там же, на концерте в Ленинградском Дворце Молодежи. Но произошел казус. Закончив электрическую программу, он пошел за кулисы за обычной гитарой, т.к. песня существовала пока только в акустическом виде. Но ведущий этого не понял и объявил, что группа «Алиса» закончила свое выступление. Поэтому премьеру песни пришлось отложить.

Кинчев: Ну, «Стерх» писался в Питере… Не помню что, в общем, долго у меня как-то не получалось. Долго очень я её писал, то есть, вот она так конкретно засела, и не пускала …, Наверное, месяца три…

Кстати, для тех, кто не знает. Стерх - это крупный белый журавль, гнездящийся в тундре и лесотундре Сибири. Альбом вышел многомиллионным тиражом в 89-м году. Крови он попортил музыкантам еще немало - в стране был дефицит всего, не хватало то бумаги, то целлофана, который пришлось доставать где-то в Армении. В довершение всего, на первом тираже альбома обложка работы художника Андрея Столыпина оказалась не красной, а малиновой - из-за того, что красной краски найти не удалось. Все это, плюс постоянные бюрократические проволочки фирмы «Мелодии», привели к задержке выхода пластинки. Рубрика «Звуковая дорожка» газеты «Московский Комсомолец» тут же признала "Шестого Лесничего" разочарованием года. Немудрено - открытием года тогда был признан «Ласковый май»… Со временем история расставила все по местам, альбом оказался глубоким, и при этом безупречно ярким. Впереди музыкантов ожидали новые диски, трагические события внутри коллектива и за его пределами, пополнения в семействах, духовные искания и многое другое. Но это уже совсем другая история…

© Константин Кинчев. При использовании материалов ссылка на www.alisa.net обязательна.