ИНФОРМАЦИЯДИСКОГРАФИЯ ФОТОАЛЬБОМ ИСТОРИЯ ПРЕССА АРМИЯ АЛИСА ВПЕЧАТЛЕНИЯ ФОРУМ ВОПРОСЫ БЕСЕДКА
|Апокриф |2016 |2015 |2014 |2013 |2012 |2011 |2010 |2009 |2008 |2007 |2006 |2005 |2004 |2003 |2002 |2001 |2000 |1999 |1998 |1997 |1996 |1995 |1994 |1993 |1992 |1991 |1990 |1989 |1988 |1987 |1986 |1985|

"АЛИСА"

"CТАТЬ СЕВЕРА"

Когда нужно определяться в какую эпоху мы живём, поэт отражает время. Когда главным становится вопрос о месте нашем в жизни, поэт отражает пространство. Точка на карте не вселенная души, но ведь они могут быть связаны общим нервом, общим чувством, общим звуком...

"СТАТЬ СЕВЕРА" - новая работа "Алисы", замес питерского вольного "Добролёта" с кёльнской скурпулёзностью. Записывали звук на правом берегу Невы, сводили на левом берегу Рейна. Также рождён был два года назад альбом "Изгой" - больше между этими пластинками нет ничего общего. "СТАТЬ СЕВЕРА" свободна от напряжения и жёсткости предыдущей работы. Музыка 2005го года тяжёлая, в стиле нью-металл, сменяется тягучими северными рифами (такова готика в понимании автора); тексты мягче и тоньше; герой Кинчева задумчивей, созерцательней, но и пронзительней - ходит босыми пятками по родной земле и мнёт траву. "СТАТЬ СЕВЕРА" не эпохальный, не культовый (хотя, время покажет) - это просто новый альбом "Алисы".

Он, несмотря на традиционную бескомпромиссность, вовсе не политический ориентир, скорее письмо из дома. Не патент на изобретение новой национальной идеи, а крестик на карте, где прописана душа. Слушаешь и изумляешься в очередной раз: как ловко Кинчев может растормошить человека подуставшего, подопустевшего; как рвётся подсказать ему что прост путь к освобождению - нужно всего лишь опустить глаза. Не сдаться - сгорбиться, а покаяться и углядеть силу-спасение прямо тут, под своими ногами. На своей земле. Здесь должна быть горяча кровь, чтоб не замёрзнуть зимой. Здесь холодный трезвый ум не должен поддаваться душным и горьким сорока градусам, чтоб не утонуть в мути. Здесь нужно уметь протянуть руку, чтобы понять - ты не один. И нужно самому находить путь - ведь за тобой могут идти другие. Как за Кинчевым, например.

Его статный север суров на войне, он растёрт - закалён снегом, он (отец мороза) не расплавится в аду, через который периодически волочёт нас история. Потому что под твёрдым, прочным и вроде бы вечным настом, есть мягкость и лёгкость пушистого снега. Под дублёной ветром кожей - тёрпкая кровь, вены переплетены с нервами и всегда бьётся пульс сердца-солнца. Маска холода сверху, а под ней найдётся тепло для каждого, кто попросил, кто друг тебе, для оступившихся и унывших, для плетущих венки и поющих песни. Кинчев девять раз прав в новом альбоме. В каждой песне, какой бы ни была она по ритму, есть это движение: опуститься на колено, взять щепотку земли и растереть её пальцами. Потому что небывалая сила таится в северном краю, крепком и душистом, окольцевавшем нас и одарившем несказанно - за преданность и поклон ему. "СТАТЬ СЕВЕРА" это не просто расправленные плечи, это плечи земли, с её холмами-мускулами, ручьями-венами и силой нести всех нас, хранить. Так могут видеть и петь землю немногие. Кинче ву дано. Кажется , отпусти сжатую в кулак песню его в чистом поле - она мигом разлетится вокруг свежим туманом, касаясь всего живого.

Девять пьес альбома (убери любую - сразу дырка в смысле получится), девять разных, девять непохожих, девять настоящих. Начинается пластинка медленным сожалением, имя которому "Дым" (хотя и в нём уже огня немерено). Плотный поток гитарного звука как тоска "бессонной души", что ёжится от слова-взгляда Кинчева. Песня эта - отповедь бездомным. Причём, бездомным по своей воле, тем кто отказывается от дара настоящей жизни. Но всё не так страшно, у живых ещё есть шанс - вспомнить, хотя бы, притчу о блудном сыне... У ушедших в пустоту небытия "сложных скомканных душ" уже шанса нет. И от этого осознания ловишь первое "не по себе", от возможности ткнуть пальцем в вечность, услышать со стороны свои же вопросы и нащупать путеводную нить. Хотя, "СТАТЬ СЕВЕРА" - это не "Изгой". Здесь не дают чёткий ответ, как действовать, не рисуют мелом стрелочки на асфальте, куда идти, не учат и не приказывают. Над альбомом, над каждой песней его надо думать. Спасибо Кинчеву за этот шанс.

Следующий повод для размышлений - трек "Иго любви". Ритм крепко подобранных слов лихо подхватывается музыкой и несётся настойчиво вперёд до плавной лирической коды. Она очень кстати - можно осмыслить услышанное: "вечная жизнь творится здесь и сейчас". И снова не указующий перст возникает в прохладном северном воздухе, а доброжелательно предложенный вариант (вернее которого, впрочем, в истории замечено не было). В этом нынешний Кинчев прекрасен (порой зашкаливает), в уважении к своим слушателям. Вот и следующая песня - "На пороге неба" - рывок, надежда быть услышанным. Это одно из самых мощных полотен альбома. С его исконно кинчевским стихосложением: слова обволакивают сердце, цепляясь друг за друга, рисуют тайну и дают чуток постоять над пропастью: "то ли ядом жгла луна, то ли я дошёл до дна". На секунду буквально разрешается ужаснуться концу и хватит. А музыка, насколько сильна она и пронизывающа в этом треке? Кажется, запри в звукоизолированной комнате - сбежит.

Затем заглавная песня альбома "СТАТЬ СЕВЕРА" - и ты машинально расправляешь плечи, ловя отблески блоковского: "Да скифы мы, да азиаты мы". Здесь Кинчев блестящ умением врастать в землю - не теряя способность к передвижению, а наоборот, находя источник силы, неподкупной - нескупящейся. Силы родной стороны, что лучше и чище любого допинга, что не вызывает химической зависимости и мук совести. То есть опять Кинчев готов перевоплотиться, на этот раз в былинного витязя, и босиком по траве, и басурман по шапке - зависит от ситуации.

Именно Север звучит как объяснение кинчевской прямоты и суровости. Первая - не в ущерб витку его стиха, вторая - не препятствует плавности и лёгкости звука баллад, звучащих на альбоме. Почуять своё место, найти и узнать - об этом все песни, когда бы они не были написаны.

Например, "Печаль", самая старая из "северных" пьес, появилась почти 10 лет назад, в 1997 году. Особенно порадует любителей Кинчева беспокойного: "ветра пришли за тобой/Оставь этим стенам покой". Мотив ускоряющегося шага - музыкальная основа песни. Тревожная мелодия постепенно расширяется - разворачивается, и только пульс клавиш сдерживает ритм и печаль. Но последняя таки прорывается наружу в произведении Зоопарка "Старые раны". Ой, как не зря перехватил Кинчев у Майка эту пьесу: он дал ей жизнь не новую, но другую. Полнее, обтекаемей стала песня, налилась страстью и болью. Конечно, Науменко был прекрасен в своей дворовой лаконичности, но "Алиса" словно перерезала верёвки, стягивающие музыкальный комок слов. "Старые раны" ноют густым гитарным звуком, расходятся не воспалёнными краями, а грозным кинчевским рыком. Как же подходит "Алисе" эта песня - суть глухое и гулкое одиночество. И пусть несвойственны нынче Кинчеву эти суицидальная тоска и бессмысленная пустота, но он раскрыл-таки края раны и выпустил боль. И стало легче...

Примером тому служит следующая вещь на пластинке - "Падал снег". Она как картинка из сказки, где каждая снежинка, словно чья-то душа. Богу и поэту дано руководить их хороводом. "Распятый снегопадом город" - один из самых сильных и внушительных образов альбома. Можно попробовать воспроизвести своими силами: взять в руки мир - волшебную игрушку - стеклянный шар с гелем внутри и снежинками из пенопласта. Тряхнёшь раз и любуешься жизнью в своих ладонях. Песня - зима. Песня природы. Начертить путь каждой снежинки, дать ей звук - аккорд, да так, чтоб получились гармония и мелодия снега. Вот в чём ход "Алисы", завораживающе красивый, по-кинчевски удачный.

Далее идёт "Жизнь струны": наиболее личностная песня. В том плане, в котором личность не прочь показаться обществу. Очередное признание своего призвания. Тихое, скромное, профессиональное. Таким же образом имеют право на существование песни про слесарей, пилотов и директоров. Но поэт не слесарь… "Жизнь струны" - этакое простое бытие в рок-н-ролле, особенно если использовать это понятие не только для определения музыкального жанра. Перекликается трек с проектом "Рок-н-ролл это мы", в прошлом году объединившем многих соратников по оружию Кинчева. К сожалению, далеко не всех избранных. Сколько тех, кто жил струною и оборвался ею. Их помнят - это важно. Ну а желающие докопаться до корней, откуда песни растут, могут обратиться в 1988й, когда был написан классический гимн "Алисы" "Всё это рок-н-ролл".

Заканчивается пластинка историей "Северная быль". По музыке лёгкая и открытая, несёт в себе смелость мальчишек-барабанщиков. В тексте же опять проявляется задорное умение Кинчева окунуть слушателя в сказку, легко щёлкнуть по любопытному носу и таинственно прищуриться, потому что так оно всё и было. Под частый бой и деревянную дробь встретились тёмная и светлая силы. Битва продолжалась недолго, если верить историку ("эту правду донести доля моя"). В итоге, по всем законам доброй сказки и правдивой были, война закончилась победой наших. И эхом кинчевских слов. Они ушли не в пустоту, а в сердце. Счастье, если "упали на землю добрую и давали плод".

И счастье, что есть на свете люди, которые не могут не петь. Что пустота молчания страшна не только для них самих, но и для сотен тысяч других, с лёгкой поступи Кинчева - единомышленников. "СТАТЬ СЕВЕРА" - это ощущение "Алисой" мира сегодняшнего. Попытка глаза в глаза рассмотреть место своё на земле. Хорошо, если эта попытка удастся и вам.



Мария Панфилова (Наше радио СПб)

© Константин Кинчев. При использовании материалов ссылка на www.alisa.net обязательна.