ИНФОРМАЦИЯДИСКОГРАФИЯ ФОТОАЛЬБОМ ИСТОРИЯ ПРЕССА АРМИЯ АЛИСА ВПЕЧАТЛЕНИЯ ФОРУМ ВОПРОСЫ БЕСЕДКА
|2013 |2012 |2008 |2007 |2006 |2005 |2004 |2003 |2002 |2001 |2000|

ЧАСТЬ I

ГЛАВА 1

Был яркий солнечный день. С самого утра солнце решило задать трёпку курортникам, и поэтому палило нещадно. Пляж заполнялся очень быстро, к восьми часам утра уже собралось довольно-таки приличное количество отдыхающих. Толстозадые мамаши, как свиньи в грязи, переворачивались с боку на бок, лениво покрикивая на своих детенышей. Несколько юношей и девушек, со следами бессонной ночи на лицах и магнитофоном под мышкой, издающим звуки, отдаленно похожие на песню "Группа крови", подошли к самому прибою и вяло брызгались солёной морской водой, поддевая ее ногами. От группы трезвых мужиков неслась пьяная ругань и звук шлёпающихся карт. В общем, день как день, если не обращать внимания на ужасную жару.
В столовой, где я питался, в это время шел утренний приём пищи. Традиционный завтрак состоял из блинчиков со сметаной и стакана напитка, именуемого чаем. Употребив предложенную пищу (блинчики были с мясом), я неспешно двинулся на пляж, предвкушая удовольствие от предстоящих воздушных и водных ванн. По пути, безо всякой задней мысли купил рекламную газету местной филармонии "ЧТО ГДЕ КОГДА", в которой печаталась информация о предстоящих выступлениях кого-либо и где-либо. Осмотрев обложку, и не найдя на ней ничего интересного, я открыл разворот...
Очевидцы утверждали, что я с открытым ртом стоял посередине дороги секунд пять. И связано это было с тем, что на развороте было напечатано объявление следующего содержания:

КОНЦЕРТНЫЙ ЗАЛ "ФЕСТИВАЛЬНЫЙ"
31 июля-6 августа
Рок-группа ""АлисА""
Руководитель Константин Кинчев
Начало в 20 часов 30 минут

На календаре же было 26 июля.

ГЛАВА 2

Вынырнув из людского потока, я перевёл дыхание и еще раз перечитал объявление. До первого концерта оставалось 6 дней. Первой моей мыслью было тут же ехать в Сочи и покупать билеты, но возможность получить тепловой удар была слишком велика, и я предварительно решил искупаться. Быстрым шагом и медленным бегом я помчался спасительному Чёрному морю, время от времени разворачивая газету и осматривая объявление - на всякий случай. Добравшись до моря и быстренько окунувшись в грязной после вчерашнего шторма воде, я побежал на остановку.
Потянулись мучительные минуты ожидания автобуса. Мне казалось, что все мои будущие попутчики едут в Сочи для того, что бы купить билеты на "АЛИСУ", и поэтому я ненавидел их лютой ненавистью. Наконец, минут через десять, подошел автобус, и я первым оказался в его салоне. Потянулся мучительно длинный серпантин дороги, который всё-таки закончился благополучным прибытием, и я оказался на сочинской земле. Впервые оказавшись в этом городе, я в рекордно короткие сроки добрался до этого самого "Фестивального" - всего за тридцать минут. Всю дорогу меня мучил вопрос - долго ли мне стоять в очереди за билетами. В моем представлении от окошек кассы должна виться живая змея людей, человек на двести-триста. Внутренне подготовившись к этому, я очень удивился, когда возле кассы не увидел никого. Подойдя к открытому окошку, я перевёл дыхание от быстрой ходьбы, и нагло спросил:
- На "АЛИСУ" билеты есть?
- Что значит есть? Говорите, на какое число, а то спрашивают, чего сами не знают.
- На первое! - крикнул я от радости первое пришедшее мне на ум число. - Поближе, пожалуйста, и по центру.
- Поближе нет. - сухо ответило окошко.
- Тогда два по центру.
- Четыре рубля.
Я открыл свой кошелек и вытащил десятку. Окошко проглотило её, и через некоторое время отрыгнуло трояком, тремя помятыми рублями и билетами
Я на всякий случай понюхал их, и понял, чем пахнет счастье. И хотя от этого счастья у меня выросли крылья, в Адлер я все-таки поехал на автобусе.
Потянулись мучительные дни ожидания. 29 июля мы сходили на концерт "ФОРУМА" - очень плохо, но я хотел посмотреть на Рогожина, который в своё время пел в "АУКЦЫОНЕ". Больше ничего интересного в эти дни не происходило, и поэтому я их опускаю.

Ч А С Т Ь II

 ГЛАВА 1

Наступило 1 августа. Начало концерта было назначено на 20.30, но возле цели, т.е. около "Фестивального", я был в 19 часов.
Вообще-то отдыхал я не один, а... ну, скажем так - с Н. Именно на неё я и брал второй билет. Но потом, числа 28, у нас в Адлере продавали билеты в каком-то пансионате, разным старичкам и старушкам. И я там приобрёл еще два билета на 3 августа - прямо по центру и на восьмом ряду. А на первое августа у меня были билеты на 26, предпоследний ряд. И Н. решила ехать 3-го, когда места были поближе, и у меня оставался лишний билет.
Так вот, около цели я был не один, а с чуханом из Вязьмы, который был со мной в одной туристической группе, и которому я этот лишний билет и продал. Это был очень чуханистый чухан, и об "АЛИСЕ" он знал только то, что она в природе существует. И мне пришлось таскать этого чухана с собой за ручку, так как один он боялся потеряться в Сочи, не попасть на концерт и не найти автобусную остановку, с которой можно уехать в Адлер (и это в 17-то лет!). Сделав нужные мне дела, а именно - покупка билетов на "ПИКНИК", мы к 20.00 опять были около "Фестивального".
Надобно отметить, что "Фестивальный" - прелюбопытнейшее сооружение. Это открытый летний концертный зал, расположенный таким образом, что с любого места открывался отличный вид на море, а вот снаружи сцену увидеть было практически невозможно - только лишь в одном месте, и то, если шторы были неплотно задвинуты. Очень хитрый архитектор, видно, строил. И вместимостью все это дело в 2,5 тыс. человек. Там всегда проходит фестиваль "Красная Гвоздика", в честь чего и назван он "Фестивальный".
Так вот, в 20 часов "АлисА" уже была на сцене и разминалась вовсю. В перерывах между настройкой аппарата они начинали играть кусок какой-либо песни, но без вокала. Сквозь щель в шторах я начал рассматривать то и тех, что находилось и кто находились на сцене. После длительного и внимательного изучения я обнаружил, что художественный руководитель, некто К. КИНЧЕВ, на сцене начисто отсутутвует. Это событие меня несколько озадачило, но мои размышления по этому поводу были прерваны появлением мента, который, видимо, и был сюда приставлен для разгона особо любопытных, да, видно, отлучился ненадолго, и теперь вот вновь пришёл на свой пост.
Удалившись от этого места и уведя за собой чухана, я пошёл к главному входу, над которым находились артистические балкончики. Скользнув по ним рассеянным взглядом, я собирался продолжать свой путь дальше, но то, что я там увидел, на некоторое время изменило мои планы. На балконе стоял К И Н Ч Е В. Он стоял в окружении двух-трёх человек обоего пола и безразличным взглядом скользил по бурлящему внизу людскому потоку. Быстренько вынырнув из этого потока и вытащив из него тонущего чухана, я расположился на свободном от людей месте. Показав глазами на Костю, я ввел чухана в курс дела, объяснив ему, с кем и с чем он имеет дело. От такой ответственности он весь поник, бедняжка, ссутулился и стал молча поедать глазами Кинчева. А я с видом всезнающего человека стал совершенно безразличным взглядом рассматривать Костю, но не по-чухански, нахрапом, а по умному, с чувством, с толком, с расстановкой. Одет он был в чёрную майку с нарисованным на ней черепом странного вида. Причёска была как на фотографиях. Время от времени он принимал участие в разговоре стоящих рядом с ним людей. Вообщем, это был самый настоящий Костя Кинчев, и от того, что я его живого увидел впервые, мне был очень сильный кайф. Но время подходило к началу концерта, и мы двинулись в зал.

ГЛАВА 2

Начался концерт не с "АЛИСЫ". Перед ней выступили две рок-клубовские команды -"Прямая речь" и "Последние известия".Это был такой добротный замес махровой филармонии и средним владением инструментами. Скуку они наводили хорошую, и играли минут 40. Но наконец они закончили свою тягомотину, и мы стали кричать - "АлисА!!!".
И "АлисА" появилась на сцене! Последним вышел ОН!
То, что было потом, с трудом, но описать можно. Они играли и пели, а мы кричали и хлопали (прочие подробности концерта я опущу - это нужно видеть). Но нас, тех, кто поддерживал "АЛИСУ", было слишком мало - город курортный, много билетов продали во всякие пансионаты дяденькам и тётенькам. И вот эти курортники, услышав звуки незнакомой им музыки, стали в массовом порядке с кислыми лицами покидать зал. Гады!
Отзвучала последняя песня, и все пошли на выход. У меня еще с 26 июля был план - любыми судьбами взять у Кости автограф, поскольку я взял автограф у Рогожина - за его старые заслуги в "АУКЦЫОНЕ", и теперь был полон решимости взять его и у Кости. План был такой: через сцену пройти за кулисы и там найти Кинчева. Но он сразу же сорвался. На сцену меня не пустил менеджер "АЛИСЫ". Как я его не уговаривал, он был неумолим.
- Ребята живут в гостинице, ходят на пляж, сейчас будут выходить со служебного входа, там и увидишь, а за сцену нельзя, - отеческим голосом объяснял он мне.
- Точно оттуда будут выходить? - переспросил я, не особо доверяя такому сладкому голосу.
- Точно, точно, минут через двадцать.
Я быстро спустился со сцены непосредственно в фойе и стал ждать вяземского довеска, который в порядке общей длинной очереди выходил из зала. Возможно, эта небольшая задержка и была роковой причиной всей этой истории. Ибо пока я ждал чухана, в фойе выскочил парень и заорал:
- Кто знает, где служебный вход?
- За автографом? - прокричал я ему в ответ.
- Да, а ты что, знаешь, где это? - спросил он, подбегая ко мне.
- Держись меня, я тоже туда иду.
Тут подошёл мой чуханчик, и мы двинулись к цели. Не помню, по какому случаю, но мы с тем парнем выяснили, что оба больше всего любим "КИНО". На этой почве мы с ним обменялись адресами и познакомились. Оказалось, что его зовут Васей, а меня Володей. Нам обоим было очень приятно. Около входа, кроме нас, было ещё человек 10 таких, как мы. Прислушавшись к их разговору, я не поверил своим ушам. Оказывается, после вчерашнего концерта они остались взять автографы, а после пошли с Костей (!) купаться на море, и что сегодня они прошли на концерт по билетам, которые им вынес сам Кинчев! От таких новостей мне стало дурно. А они ещё говорили о том, что сейчас опять пойдут купаться.
Какой кошмар! Я уже хотел было оставаться в Сочи на ночь ради такого случая - последний автобус уходил в Адлер в 23.00, а на часах уже было 22.20, но тут этот вяземский довесок заскулил, что он не знает дороги до автобусной остановки, что он заблудится, что уже поздно и темно, что вокруг много злых мальчишек, которые его побьют и т.д. Пришлось смириться. А в это время вышел какой-то служитель "ФЕСТИВАЛЬНОГО" и сказал, что "АлисА" уже давно вышла через другой выход и уехала. Проходящая мимо девушка подтвердила, что видела это собственными глазами. Время нас поджимало, почти все остальные стали расходиться, и мы тоже двинулись в сторону автобусной остановки. В это время меня посетила мысль о том, что Васька с остальными ребятами могут все равно Костю как-либо встретить, и я бросился назад, объяснить Ваське, чтобы он взял и на мою долю автограф и потом прислал мне его по почте, благо мой адрес у него был. Чухан, испугавшись темноты и одиночества, бросился за мной. Васька с ребятами стояли около входа и о чём-то разговаривали. Я отозвал его в сторону и объяснил ему свой план. Васёк ничего против не имел, и мы опять было собрались уходить, но в это время дверь служебного входа распахнулась, и из неё вышел менеджер "АЛИСЫ". "АлисА" не могла уехать без своего менеджера" - почему-то пронеслась у меня такая мысль, и решил посмотреть, что будет дальше. А ребята увидели через стекло, как в глубине фойе один за другим прошествовали ребята из "АЛИСЫ". Нас просто обманули! Никто никуда не уехал!! "АлисА" здесь!!! Мы все замираем, глядя в одну точку - на дверь. И вот она распахивается, и выходят ОНИ. Но где же ОН? Нервы на пределе! Я уже подготовил ручку с листком бумаги, руки дрожат, в глазах темно. И, наконец, наконец-то появился Костя.

ГЛАВА 3

Да, это был самый настоящий КОСТЯ КИНЧЕВ. Те ребята, кто были с ним знакомы, стали благодарить КОСТЮ за концерт, пожимая КОСТЕ руку. Я парень скромный, поэтому тоже со словами глубокой благодарности на устах обменялся с Кинчевым рукопожатием. Не знаю, насколько это верно, но мне показалось, что рука у него большая и мозолистая, как у настящего труженика-хлебороба. Но заострять на этом внимание времени не было, так как я был полон желания заполучить автограф. В это время кто-то из образовавшейся толпы спросил у Кости, какая у него фамилия в паспорте.
- Кинчев или Панфилов?
- Панфилов, - ответил он.
- А правда ли, что, как в газете писали, ты на концерт шел и мента толкнул? - спросил я срывающимся от волнения голосом, ведь говорить с Костей - это ОГО-ГО!
- Никого я не толкал, - усмехнувшись, ответил Кинчев.
- Мы верили в тебя, - пролепетал я и протянул листок для автографа.
Костя расписался на нём и стал осчастливливать других. А этот вяземский сноб-довесок тоже решил, не знаю зачем, просить автограф, и теперь судорожно метался по своим карманам в поисках бумажки. Я ему по-отечески посоветовал:
- Дай свою фотографию - было бы чего жалеть.
У нас были такие фотографии, из кабинок моментального фото, четыре кадра. Ему эта мысль понравилась, и он протянул свое фото. Подумав, что два автографа мне не помешает, я протянул Косте и свои 4 кадра.
Когда раздача автографов закончилась, кто-то протянул ему фломастер и попросил расписаться на футболке, что и было сделано. Разумеется, я не смог пройти мимо такого безобразия, и принял соответствующие меры, в результате которых такая же роспись появилась и на моей футболке. Чуханчик, дико вытаращив глаза, показывал мне на часы. Там было ясно видно, что до автобуса осталось 15 минут. Скрипя, зубами я повёл этого ублюдка на остановку, проклиная себя за то, что взял этого ... с собой. А Васёк с ребятами и Костей прямо на моих глазах пошли на море купаться.
Настроение моё от обладания автографами быстро поднялось до уровня опьянения. Я решил попугать довеска и повёл его через тёмную аллею, по которой тусовались панкучие личности. Он (чухан) аж затрясся от страха. Я со своим опьянённым настроением не смотрел, где переход через дорогу, и поэтому перелез через ограду там, где мне показалось удобней. И надо же, мимо меня проезжает микроавтобус, в котором едет "АлисА", но без Кости. Я не сдержался и заорал во всю глотку - АлисА-А-А!!! Не то, чтобы я сделал это для привлечения к себе внимания, просто внутри кипело огромное количество энергии, которой нужен был какой-то выход. Ну а заодно алисовцы увидели, что не все фанаты уже спят.
На остановке мы практически сразу загрузились в автобус и поехали в Адлер. И пока мы ехали, у меня в голове родилась гениальная мысль, всю гениальность которой я оценил много позже - НУЖНО СШИТЬ ФЛАГ!!!
Да, нужно было сшить флаг. Красными буквами на черном фоне надпись АлисА - примерно так я себе это представлял. По прибытии в Адлер я из газет заготовил макеты букв и со спокойной совестью лёг спать.
Проснувшись второго августа, я сразу пошёл покупать ткань для флага. Нужно было спешить - вечером предстояла поездка на "Пикник". И тут неоценимую помощь в изготовлении флага мне оказала Н. Безвозмездно, используя всё своё личное время, она второго и третьего числа пришила буквы к флагу - это был действительно адский и изматывающий труд. Но к вечеру третьего августа флаг был готов!

ГЛАВА 4

Итак, 3-го августа флаг был готов. А вместе с флагом был готов план, согласно которому я и собирался действовать. Думал я примерно так: если после того концерта Васька пошел вместе с Костей на море, то свое знакомство с ним он явно должен был продолжать, т.е. ходить на все концерты с последующим "купанием". А билетов у него не было - это я знал точно. Поэтому билеты ему скорее всего должен был выносить Костя. А где он (Костя) их (билеты) должен был отдавать? Разумеется, у служебного входа. Следовательно, до концерта мне нужно было найти Ваську и обо всём с ним договориться, а именно: о знакомстве меня с Кинчевым и о предоставлении мне ночлежной площади. Я твердо решил познакомиться с Костей, и поэтому меня не остановило бы даже отсутствие ночлега. На этот случай был запасной вариант - часа в три ночи через Сочи на Адлер проходил поезд. Я бы просто-напросто, не найдя Ваську, уехал на нём. Ну а с Костей знакомился бы сам, в порядке природной наглости.
Осуществлять свой план я начал сразу же по прибытии в город Сочи. Где-то в без пятнадцати восемь мы с Н. были около служебного входа. И действительно - Васёк сидел на фундаменте и осматривался по сторонам. Я отозвал его в сторону и посвятил в свой план. Он даже обрадовался тому, что у него будут ночевать, а насчёт знакомства с Костей он выразился в том духе, что все будет o'key. Мы вернулись к тем ребятам, с которыми до этого сидел Васька. Н. решила прогуляться, а я остался около входа. Васька познакомил меня с ребятами - Валерка, Пельмень и ещё кто-то, кого я не запомнил. В пространных разговорах прошло минут десять-пятнадцать. Как я и предполагал, билетов у них ещё не было. Они ждали, когда их вынесет Костя. Но как оказалось, Кости ещё в "ФЕСТИВАЛЬНОМ" не было. А времени уже было восемь часов. Около входа, кроме нас, тусовалось еще несколько музыкантов из "АЛИСЫ": Сашка Журавлёв - саксофонист, клавишник Поль-Хан Кондратенко, а также несколько человек, не занимающихся непосредственно музицированием: фотограф, звукооператор и ещё кто-то, в том числе и менеджер "АЛИСЫ" Алик. Все мы ждали Костю: они - чтобы играть, ребята - для билетов, я - чтобы посмотреть. Когда до концерта оставалось минут двадцать, Алик стал посылать Журавлёва в гостиницу за "Коськой". Но в тот момент, когда Сашка уже было метнулся ловить такси, в поле нашего зрения возникла фигура Кинчева.
Это был действительно КИНЧЕВ! Если смотреть только на лицо, то создавалось ощущение, что он только что проснулся после дикой попойки с оргиями. Если смотреть только на прикид, то это шёл явно какой-то британский панк, в джинсовой куртке, дырявой, увешанной булавками и крестами. Ноги ступали твёрдо и легко, как у человека, у которого хорошее настроение. Все вместе смотрелось очень органично-симпатично и представляло собой зрелище, достойное быть названное как явление КИНЧЕВА народу. Костя тем временем подошёл к нам, кивнул ребятам из "АЛИСЫ", и, глянув в мою сторону, протянул руку.
В первое мгновенье я растерялся - Костя сам решил поздороваться со мной! "Неужели он запомнил меня после той раздачи автографов" - пронеслась в моём мозгу ошалелая от своей смелости мысль. Но все оказалось намного проще. Костя просто здоровался с Валеркой и Васькой. "Нифига себе!- опять пронеслась в моем мозгу мысль. - Костя первый протягивает им руку! По всей видимости, они замечательно проводят время после концертов!". В душе моей слегка начала вскипать жгучая зависть, но она тут же затихла, т.к. я стал вслушиваться в разговор, который завели Костя и ребята.
- Привет, Костя, - поздоровались они.
- Привет.
- Ты чего опаздываешь? Тут тебя уже все заждались. Хотели даже на моторе за тобой ехать.
- Да так, просто решил прогуляться по городу, пешком прошёлся.
- А ты нам билеты вынесешь? - спрашивает Валерка.
- Ну конечно! - отвечает Костя и исчезает в здании.
По моему лицу можно догадаться о том, что я думаю по поводу их разговора. Но ребята, ничуть не смутившись моим состоянием, как ни в чём ни бывало продолжали свой разговор. И беседовали они до тех пор, пока не вышел кто-то из "АЛИСЫ" и не отдал им четыре билета. Забрав деньги, он опять исчез, а ребята стали делить билеты. Взглянув на них, я понял, что сидеть Васька Сотоварищи будут совсем недалеко от нас. На том же ряду, только их места прямо напротив микрофона, а наши чуть-чуть сбоку, буквально на 5-6 мест левее.
Один билет был у них лишний, и т.к. у Валерки деньги кончались, а у Васьки их вообще не было, то они решили лишний билет продать. Рублей этак за 25, при госцене в 3 рэ. Но в этот момент билеты стали продаваться в кассах, и все, у кого не было билетов, ринулись туда. И билет этот был, соответственно, продан по своему номиналу. Тут подошла Н., и мы все пошли в зал.
Как и прошлый раз, первое отделение заняли "Прямая речь" и "Последние известия". Мы чинно ждали, пока они уберутся со сцены. Я яростно сжимал флаг в предвкушении того, как я буду им размахивать, когда на сцену выйдет "АлисА". Но моим мечтам не суждено было сбыться - как только на сцену выбежал Костя и я взметнул над головой чёрно-красный стяг, тотчас за моей спиной вырос бдительный молоденький лейтенантик, который ловким натренированным движением выхватил его у меня из рук, пообещав, правда, отдать его после концерта. Что поделаешь, у нас были не самые лучшие места для размахивания флагом - прямо за нашими спинами был проход, где и находились этот и подобные ему лейтенантики. Слегка раздасованный этим, я тем не менее с большим воодушевлением воспринимал все происходящее на сцене. С моим литературным даром описать концерт, конечно, невозможно, но я попробую воспроизвести события последней песни.
Это был "МЕЛОМАН". Костя объявил, что это последняя песня, из-за чего с верхних рядов хлынуло вниз человек 90-100, и они живой стеной выстроились за нашими спинами, всячески поддерживая Костю: размахивали руками, приплясывая и подпевая. Я под это дело забрал свой флаг у лейтенантика, вскочил на ноги и в такт песне стал размахивать им у себя над головой. Костя, получивший такую мощную энергетическую поддержку зала, завёлся, и носился по сцене как демон. Во время очередного круга вокруг басиста он шнуром от микрофона сбивает стоящую на возвышении мигалку, которая разбивается в дребезги, и, вспыхнув в последний раз, угасает на века. Андрей Шаталин под конец песни выдал такое умопомрачительное соло, что было просто удивительно, что у него не отвалились пальцы и не расплавились струны. Вообщем, все оттянулись на славу, и когда Костя объявил, что концерт окончен, народ долго еще шумел в зрительном зале.
По выходу из зала я посадил Н. в автобус, отправляющийся в Адлер, а сам вернулся к "ФЕСТИВАЛЬНОМУ", где, найдя Ваську, стал ему возбуждённо рассказывать о том, как я веселился на последней песне.
- Молодец - похвалил он меня. - Концерт хороший, но вчера вообще-то был лучше, - добавил он, слегка задумавшись.
Мы двинулись в сторону служебного входа.
- А где Валерка? - интересуюсь я, заметив его отсутствие.
- За пивом побежал. У нас в камере хранения два баллона (6 литров) пива стоит, мы для Кости и "АЛИСЫ" купили. Вчера после концерта коньяк пили, а сегодня вот пиво будем.
Это было приятное известие. Значит, сегодня опять будет прогулка под луной, в которой и я буду принимать участие! Тем временем около входа собралась приличная толпа народа, меньшая, однако, чем та, которая была прошлый раз. Я достал флаг и ручку и стал дожидаться появления "АЛИСЫ", поскольку был план, согласно которому на флаге должны были расписаться все участники "АЛИСЫ". Так мы стояли минут двадцать, и пока мы ждали, Васька ввел меня в курс проишедших событий.

ГЛАВА 5

"РАССКАЗ ВАСЬКИ"

"После того концерта я с ребятами и Костей пошёл на море купаться. Вернее, купался только Костя, а мы просто сидели на берегу. Потом все вместе пошли в гостиницу, где живёт Костя. По дороге туда о чём-то говорили, и Костя выразил желание после концерта выпить чего-нибудь с градусами, а точнее - коньячку. И поэтому вчера с утра я занялся доставанием КоньЯка. А часа в 2 дня пошёл к Косте в гостиницу, по его приглашению. Там и просидел почти до самого концерта. Ты прикинь, Костя почти в два раза старше меня, но этой разницы по отношению ко мне я не почувствовал, т.е. общались и разговаривали мы на равных. Другое дело, что эта разница ощущалась в жизненном опыте и отношении к жизни. А поговорили мы о многом. Ну, например, о том, что он верит в двух богов - Христа и Магомета. Потом мы спустились в комнату к басисту. Там я купил фотографии и плакат. Фотографии - класс, как говорится - первая копия, сделаны лично фотографом группы. А на плакате изображен один из моментов того концерта, на котором Костя якобы кричал "Хайль Гитлер". Потом приблизилось время концерта, и я вместе с Костей поехал в "ФЕСТИВАЛЬНЫЙ". И вот в их гримерке я и провёл всё оставшееся до концерта время. На плакате по своей собственной инициативе расписалась вся "АлисА", а на всех фотографиях расписался Костя - я тебе дома все покажу. За полчаса до концерта я вышел на улицу, купив предварительно два билета - себе и на продажу. У меня ведь денег почти не осталось. Стою около входа, высматриваю покупателя побогаче, и в это время ко мне подошёл парень. Разговорились. Оказалось, его зовут Валериком. После нескольких минут общения мы стали если не друзьями, то хорошими знакомыми, и я продал ему билет по госцене. Время..."

ГЛАВА 6

На этом рассказ Васьки прервался появлением Валерика. В руках у него было две трёхлитровых банки пива. И буквально через несколько минут дверь открылась, и оттуда стали выходить музыканты, во главе с Андреем Шаталиным. Я быстро подскочил к ним и попросил их всех расписаться на знамени. Но они очень спешили, или, по другому сказать, они очень быстро расходились в разные стороны, так что получить автографы всех мне не удалось. В конце концов на флаге у меня осталось пять росписей из шести возможных -"АлисА" выступала вшестером. Не расписался или Нефёдов, или Кондратенко, не помню точно кто, а непосредственно по автографам этого не определить. Остальные ожидавшие тем временем "отоваривались" непосредственно у Кости, и поскольку их было не очень много, Костя с этим делом управился быстро. Осчастливленный народ пошёл по домам, а мы, как самые главные, пошли с Костей, Самойловым, Журавлёвым и некоторыми из тех, кто непосредственно музицированием не занимался, а также девочками, на берег моря.
Спускались мы по лестнице. Я, для поддержания своего и Костиного духа, а также для заявления своих прав на знакомство с ним, набравшись смелости, говорю Косте:
- Такие сволочи приходят! Ты же видел, как они с концерта уходили, гады!
- Да...- рассеянно отвечает Костя, особо не вникая в смысл мною сказанного.
- Представляешь, - продолжаю я воодушевлённо, - сегодня на пляже загораю, а рядом лежит семейка, и знакомые их отговаривают ехать на ваш концерт со словами: "там в первом отделении будет хорошая музыка (!) , а потом будут "танцы". Я просил их билет продать, но эти снобы решили сами ехать.
В ответ на такую речь Кинчев пожал неопределенно плечами и горьковато усмехнулся. Видимо, мысли его в этот момент были заняты чем-то совершенно другим.
Но вот и море. Мы сели на волнорез возле какой-то вышки. Кинчев в это время разговаривал с каким-то мужиком, которого он встретил по дороге. Валерка достаёт пластмассовые стаканчики и разливает в них пиво. Поскольку нас больше, чем стаканов, то сразу пиво получили не все. В том числе и Костя, ибо он был занят разговором. Но к тому моменту, когда первая партия свою долю выпила, разговор он свой окончил, и присоединился к нам. А у нас к тому времени уже кипел обязательный, как я понял, в таком случае спор о том, где самое хорошее пиво. Насколько я понял, к единому мнению его участники (я участия по причине некомпетентности не принимал) так и не пришли. Костя получил свою пайку пива и начал его потихоньку пить.
- Я вообще-то песни "АЛИСЫ" понимаю, но вот "СОКОВЫЖИМАТЕЛЬ" никак не могу понять, - обращается Валерка к Косте, наливая пиво какой-то женщине.
- Ну вообще, это я и зал: я его выжимаю, он меня выжимает. Я её вечером написал, а утром просыпаюсь, прочитал - такая шизуха получилась. Но ничего, вроде нравится, - отвечает Костя с самой живой заинтересованностью на лице.
Я вспоминаю о том, как мы с Графом вели спор о том, какое слово - "отряд" или "обряд" - звучит в песне "ЭЙ ТЫ ТАМ, НА ТОМ БЕРЕГУ". И поэтому решаю получить информацию прямо из первых рук, и так и спрашиваю:
- А вот ты в песне "Эй,ты..." у тебя есть строчка "И видишь ли мой...". Там какое слово последнее?
- Овраг - отвечает он, улыбаясь.
- А почему овраг? - растерялся я.
- Ну, вот мы здесь, в овраге, сидим, а "ОН" стоит на берегу, и я его спрашиваю - видишь ли мой овраг? - объясняет мне Костя.
Чтобы не порвать нить начавшегося разговора, я продалжаю текстовую тему.
- А вот в песне "ТОТАЛИТАРНЫЙ РЭП" ты поёшь: "Тоталитарный рэп - это "КИНО", но о "КИНО" я не могу говорить". Почему ты о "КИНО" говорить не можешь?
- Ну, я в кино снимался, я это знаю, что ещё можно сказать? Всё на экране видно, - отвечает Костя.
- Нет, ну а вообще, в песне о группе поётся, что ты о группе "КИНО" можешь сказать? Как ты к Цою относишься? - не унимаюсь я.
- Как к группе отношусь? Ну как, хорошая группа, я её очень люблю. К Цою тоже хорошо отношусь. А вот Африку я не люблю, - объясняет мне Костя.
- Ты последние дела "КИНО" слышал? - вступает в наш разговор Петр Самойлов, обращаясь к Косте. - Я когда слушал, мне все в сильный кайф шло.
- Да, слушал, очень сильная вещь, - отвечает он.
А я, вдохновлённый, горю желанием продолжить разговор.
- А почему ты Африку не любишь? - интересуюсь я, продолжая тему "КИНО".
- Ну, просто не люблю. Бывает ведь, что просто не любишь человека, и всё, - объясняет он мне.
- Понятно, - киваю я головой с понимающим видом.
- А вот у меня со смоленскими панками был спор: кто Цой по национальности, кореец или казах?
- Кореец - коротко и ясно отвечает мне Костя.
- Он что, сейчас в фильме снимается? - спрашиваю я.
- Да. В "ИГЛЕ". Рашид Нугманов снимает. Во такой парень. Он меня в "ЙА-Х-ХЕ" снимал. Мы с ним часто тусовались. Классный парень, и фильм тоже должен быть отличным.
Тут я вспоминаю, что перед концертом звонил в Смоленск Ромке, своему двоюродному брату, и он сообщил, что купил мне "ЭНЕРГИЮ". И я решаю поделиться этой радостью с Костей.
- Мне тут перед концертом сообщили радостную новость о том, что там, дома, купили "ЭНЕРГИЮ".
В ответ на эту новость Костя улыбнулся с примерно таким выражением лица: "Я, конечно, рад за тебя, но меня это как-то не особо волнует, так что...". Я понимал, что к чему, и поэтому обижаться не стал.
Да и вообще, на Костю нельзя было обижаться. Он очень хороший человек. У него совершенно отсутствует какая-либо мания величия. Он разговаривает с вами как с равным, при условии, естественно, что вы не ведёте себя по-свински. Совершенно не ощущаешь той разницы в возрасте, которая вас разделяет. Такое ощущение, что он твой ровесник, только более опытный, более умудрённый житейским опытом. И подобные мысли возникали, кстати, не только у меня.
Ещё до концерта мы решили, что нам просто необходимо сфотографироваться с Костей. Уговорить его на это мы решили поручить самому "знакомому" из нас - Ваське. Мы даём ему сигнал, и Васька начинает проведение операции.
- Костя, а как бы нам с тобой сфотографироваться? Ты знаешь, ведь для нас иметь фотографию с тобой - это... как пол-жизни отдать.
- Ну конечно, о чем разговор, - отвечает Костя.
- А когда это можно будет осуществить? - спрашивает Васька.
- Ну, я сейчас до пятого числа занят, а потом, числа шестого, на пляже, чтобы фотографии цветные, и сфотографируемся. На пляже много фотографов ходит.
- Костя, а я не могу шестого, - срывающимся от волнения голосом говорю я. - Я пятого числа уже уеду, билеты куплены.
Я чуть не плакал! Такая обида! У всех будут фотографии, а у меня нет! И тут я еще раз убедился в огромной человечности Константина Кинчева.
- Ну ладно, - говорит он мне, а потом, обращаясь куда-то за спину, продолжает, - Валер, ты нас с ребятами сфотографируешь?
- Да пожалуйста, пусть приходят, - отвечает кто-то, откликнувшись на "Валер".
- А когда ты будешь свободен? - продолжает хлопотать за нас Костя! - Если завтра с утра придём?
- Да, приходите завтра с утра.
- Ну давай, подходи тогда ко мне часам к десяти, мой номер 906 - запомнил? - обращается Костя уже ко мне.
А я стою и не могу поверить своим глазам и ушам! Костя, великий КОСТЯ, сам хлопотал для меня, хотя, казалось бы, этим должен был заниматься только я, и самому привести к нему фотографа! Но Кинчев взял на себя обеспечение меня фотографией! Как хорошо нужно всё-таки относиться к людям, что бы заниматься подобными проблемами для абсолютно незнакомых, в общем-то, людей!
Итак, проблема с фотографией была решена положительно, и мы стали собираться уходить с пляжа. Валерка собрал банки и стаканы в сумку, и мы все поднялись. Пока поднимались по ступенькам к выходу, Васька спрашивает у Кости:
- Завтра билеты на концерт будут?
- Конечно, - отвечает он.
- Костя, а мне будет? А то у меня на завтра билета нет, на меня вынесешь? - это снова я влезаю со своими проблемами.
- Ну конечно, приходи, вынесу, - говорит Костя.
А в это время зашел разговор о "ПИКНИКЕ", и поскольку, судя по разговору, я был единственным из всех, кто был на их концерте, то с видом знатока вступаю в разговор:
- А я был там вчера.
- Ну и как там? - спрашивает Костя.
- Ну как тебе сказать? Конечно, вы лучше, но у них там посвободней было. К концу концерта почти все к сцене сбежались, менты стояли, ничего не делали. Ну и потом, они же в открытом театре выступали, там у них всякая пиротехника была, взрывы там разные, дымы.
С этими словами мы вышли с пляжа, и я понял, что прогулка отменяется. У выхода с пляжа нас ждал автобус "АЛИСЫ". "Это, наверное, Алик постарался" - подумал я.
Мы простились с ребятами, они сели в автобус и уехали к себе в гостиницу, а мы пошли к Ваське домой.
- Так что тебе Костя сказал насчет фотографирования до пятого числа? -интересуется Васька.
Чем уж он был занят в такой ответственный момент?!
- Как что?! Он сказал, чтобы я завтра приходил к часам 10 подходил к нему в номер, там нас некто Валерий сфотографирует.
- Ну мы же, конечно, вместе живём, вместе и пойдём, - задаёт риторический вопрос Васька.
- Конечно, о чём разговор, - отвечаю я.
- Я до сих пор не могу поверить, что это был Кинчев - вступает в наш разговор Валерка. - И как хорошо, что я Ваську встретил.
- А как ты его встретил? - интересуюсь я у Валерки.
- О, это целая история, - отвечает он, и начинает свой рассказ.

ГЛАВА 7

"РАССКАЗ ВАЛЕРИКА"

"Я то вообще не из Сочи, а из Краснодара. Так вот, сижу я там у себя в Краснодаре. У друга на дне рожденья. 4 часа ночи. Все, и я в том числе, весьма и весьма пьяные. Входит какой-то чувак, только что из Сочи приехал. И говорит, что в Сочи выступает ансамбль, на "А" начинается. Все начинают перебирать названия на "А" - "АКВАРИУМ", "АРИЯ", "АУКЦЫОН", "АРИЭЛЬ" и т.д. А у меня первая группа по Союзу - "АлисА". Я и говорю -"АлисА"? Так просто сказал, ни на что не расчитывая. А он и отвечает - "Да, точно, "АлисА". Ну я тут, разумеется, бегу домой, отсыпаюсь, часов в 8 бегу на работу, беру командировку в Сочи, сажусь на поезд и еду сюда. Приехал часов в 7 вечера. И сразу сюда. Прихожу к кассе - билетов нет. У меня сразу руки опустились. Спускаюсь по ступенькам вниз. Смотрю, парень стоит. Я подошел и спросил про билет. Разговорились. Оказалось, его зовут Васька. Он отдал мне билет по госцене и мы пошли на концерт. Я сказал, что мне ночевать негде. Он предложил свою хату. А после концерта он вдруг ведёт меня к служебному входу и мы с Костей идем пить коньяк! Я чуть не поседел от радости. Потом мы проводили его в гостиницу и сами пошли спать."

ГЛАВА 8

Наш путь лежал к Ваське домой. Времени уже было около часа ночи, деньги на такси тратить не хотелось, их и так не было, и поэтому мы пошли домой пешком. Идти было далеко, и поэтому мы особо не спешили. По дороге мы вели оживлённую дискуссию об "АКВАРИУМЕ", "АЛИСЕ", "КИНО", "ДДТ" и о западных HARD и HEAVY группах. Когда до дома оставалось, по словам Васьки, около километра, им вдруг загорелось иметь на ночь женщин. Я как мог отговаривал их:
- После такого возвышенного как "АлисА", как вам не стыдно думать о таком низменном, как продажные женщины - увещевал я их.
- Ты что, дурак, женщину себе не хочешь на ночь?! - удивлялся Валерка.
Я невнятно помотал головой. Не то что мне не хотелось женщин в принципе, просто я не хотел никуда идти, тем более что после "АЛИСЫ" было мне действительно как-то не до них.
- Ну ты как хочешь, а мы идем "покупать" себе женщин - поддержал Ваську Валерка.
Ничего не оставалось делать, как согласиться с такими железными доводами и подчиниться большинству. Когда же мы пришли в парк "Ривьеру", а именно там они собирались делать "покупку", то никаких женщин там уже не было.
- Всех "раскупили", - прокомментировал это дело Васька.
Уставшие от долгой ходьбы, мы уселись на скамейку и просидели минут тридцать, продолжая беседу о см. выше. Отдохнув, мы снова двинулись в путь, и через некоторое время достигли Васькиной хаты.
Хату нужно описывать особо. Чувствовалось, что Васька живёт здесь один уже довольно продолжительное время. В комнате был классический бардак. Диван: описанию не поддается. Шкаф: раскрыт, и их него вывалились всяческие тряпки и одежды. На полу: валялись невесть откуда взявшиеся предметы - от пустых бутылок до чего-то неопределённого, назначения которого не знал, боюсь, сам Васька. Пол: как будто принесли с улицы пыль, рассыпали ее по полу и полили небольшим количеством воды. Получается тончайшая, плотно приклеенная к полу корка грязи. С кухней, я думаю, и так все ясно - двухнедельная посуда и отсутствие пищи в любом её проявлении. Хотя, впрочем, был немного прокисший суп и буханка чёрствого хлеба.
Немного отдышавшись от подъёма на 3 этаж и вымыв руки и лица, мы все же прокипятили остатки супа, быстренько его съели и начали укладываться спать. Мне достался диван в комнате, а они вдвоём пошли спать на застеклённый балкон. Там стоял огромный диван, мягкий, как... Ну вообщем, очень мягкий. Встать мы договорились часов в 7, сходить искупнуться, а потом уже идти к Косте. Вся ответственность за столь раннее вставание лежала на мне. Ребята пошли к себе на балкон, и я проводил их словами:
- Вы там только сильно не голубейте.
В ответ на это они дико зареготали, предупредив, что если им будет мало, то они придут ко мне. С тем я и заснул.

ГЛАВА 9

Проснулся я около семи, даже раньше, чем было нужно.
- Голубые, подъём, хватит голубеть, - разбудил я остальное на данный момент население этой квартиры. Мы быстро выпили чаю и пошли на море.
Вообще в Сочи все пляжи платные или пансионатовские. А мы денег платить не хотели. Поэтому Васька привёл нас на пансионатовский пляж по потайной тропинке через систему мощных заграждений. Оказалось, мы пришли на пляж для "шишек", но которые уже на пенсии. А справа, за огромным забором, был правительственный дом отдыха, в котором, по Васькиным словам, отдыхал как-то сам М.С. Горбачёв. Вот так-то! Вокруг всего этого бродили менты и была пограничная зона, сквозь которую мы и пробирались. На этом пляже мы и веселились с полчаса. Мы "как жа-а-а-абы в воде плескались", несколько раз нас "как чапаевцев на берег выбрасывало", и вообще было очень весело.
Повеселившись, мы пошли в сторону гостиницы. Зайдя по пути в магазин, мы купили по миньончику "АЛИСЫ". И в без пятнадцати десять мы были уже около цели. Поскольку раньше назначенного времени идти было неприлично, мы решили чего-нибудь перекусить. Чего-нибудь оказалось пирожком и яблочным соком. Это пошло нам в кайф, и ровно в одиннадцать мы открыли дверь в холл.
Прямо на нас смотрел швейцар.
М ы хотели пройти мимо него с наглым видом, но он нас не пустил: остановил и потребовал пропуска. У нас их, разумеется, не было, но мы сделали вид, что как раз и собирались идти их выписывать. Швейцар нам поверил, и, объяснив, где именно нужно их выписывать, важно отвернулся. Мы, воспользовавшись этим, продолжили свой путь к заветному лифту. Но нам не повезло. Почуяв неладное, швейцар оглянулся и опять остановил нас. Мы сделали такой вид, словно не поняли, где нужно выписывать пропуск. Он ещё раз объяснил нам, где нужно выписывать пропуск, и уже не спускал с нас глаз, пока мы не дошли до нужного окошка. Отступать было некуда. На девятом этаже нас ждал Костя с фотоаппаратом, и мы просто обязаны были прорваться. Пропуск же выдавался только тем, у кого был какой-либо документ, удостоверяющий личность - например, паспорт. Из нас такой документ имелся только у Валерки. Он отдал свой паспорт, и мы стали ждать, пока нам отдадут пропуск. Что делать дальше, мы не представляли. И в тот момент, когда из окошечка высунулась рука с пропуском, в моём мозгу пронеслась очень хорошая, как выяснилось, мысль.
- Так, сейчас идём к лифту, а ты, Валер, сверни пропуск трубочкой, что бы казалось, словно их несколько - прошептал я, и мы с наглым видом двинулись в путь.
Наш план удался!!! Швейцар, ничего не заподозрив, не стал нас в очередной раз остановить, и мы бесприпятственно дошли до заветного лифта. И надо же, он оказался занят. Не желая в очередной раз объясняться со швейцаром, мы решили подняться на девятый этаж пешком. Да, я забыл сказать, что около гостиницы Васька встретил какого-то своего знакомого, который с успехом сел нам на хвост, и теперь шёл вместе с нами. Но так как видел я его всего лишь полчаса, то описывать его я не буду.
Наконец мы подошли к заветной двери с номером 906. Из-за нее доносились звуки работающего телевизора. Васька выдохнул воздух из лёгких и постучал в дверь.
- Да, кто там, заходите, - послышался голос Кости. Мы не заставили себя долго ждать и предстали перед светлыми очами Кости. В комнате мы увидели следующее: низкий диван, на котором еще лежал Кинчев; телевизор, стоящий возле дивана; стол с зеркалом. На столе в беспорядке были разбросаны вещи, как то: грим, блокноты, книги, одежда, концертные атрибуты. Так же в комнате стояло два кресла, на которых лежала Костина одежда. Еще одна чёрная концертная футболка с белым черепом висела на балконе. Сохла.
- Мы тебя не разбудили? - спросил Васька.
- Да нет, ничего. Я уже проснулся. - ответил Костя.
В комнате у Кости мы просидели минут 10. Костя дал свой адрес Валерке, который в ответ на это дал свой адрес. На случай его приезда в Краснодар. Когда Костя уже собирался вести нас к фотографу, мы вспомнили про миньоны, и отдали ему на подпись. Оформив их в лучшем виде, оделся в обрезанные джинсы, футболку, шлёпанцы, и мы пошли фотографироваться.
Номер, в который нас привел Костя, находился на 7 этаже. Когда мы туда пришли, там уже было достаточное количество народу. Петька Самойлов, Андрей Столыпин, парочка женщин и просто тусующиеся личности. Все они рассматривали журнал "Огонек", в котором на развороте были какие-то фотографии. Оказалось, это была статья о "ПОПУЛЯРНОЙ МЕХАНИКЕ" и Сергее Курёхине. Я посмотрел на фотографии и увидел, что на самой большой из них пляшет какая-то дама.
- А кто это? - спросил я.
- Джоана Стингрей, - ответил мне Костя.
Я сразу и не вспомнил, кто она такая. А ведь это именно она выпустила в Канаде "RED WAVE" - двойной альбом "КИНО", "АЛИСЫ", "АКВАРИУМА" и "СТРАННЫХ ИГР".
Пришёл фотограф. Он принес с собой стопку фотографий из личной и концертной жизни "АЛИСЫ" и Кости. Фотогрофии были хорошие, и я даже приобрёл себе кое-чего. Там же я купил плакат, как у Васьки. А потом вдруг пришёл менеджер, и сказал, что в 12 часов нужно вместе с "ПИКНИКОМ" выступить с акустикой в "Интуристе". Поэтому у Кости сразу пропало свободное время, и мы перешли к процедуре непосредственного фотографирования.
Валерка - так звали фотографа - решил фотографировать нас на балконе. И пока я снимал обувь, все уже расселись, и места мне рядом с Костей не досталось. Поэтому пришлось мне залезать на матрасы, кучей лежащие на балконе, и на которых как раз и сидели все остальные. У меня с собой был флаг. По дороге в гостиницу мы решили, что он обязательно должен присутствовать на фотографии. Я быстро достал его из сумки и передал впереди сидящим. Они расстелили его у себя на коленях, и мы дружно уставились в объектив.

- Приготовились!
Мы замерли, и раздался ЩЁЛК, возвестивший об увековечивании нашего с Костей знакомства.
Валерка стал настраивать фотоаппарат для второго кадра, а я на всякий случай сел чуть-чуть пониже, поскольку я не был уверен в том, что влезаю в кадр.

- Приготовились!
И-и-и-ЩЁЛК - и увековечивание удвоилось.
Третий кадр он решил сделать, сняв фотоаппарат со штатива. Он зашёл немного слева от нас, и поэтому, что бы поместьться в кадр, мне пришлось наклониться очень низко и поэтому близко к Косте.


ЩЁЛК - раздался звук, возвестивший, что теперь наше знакомство на века скреплено документально.
Фотограф возвестил, что съёмка окончена.
- А можно с каждым по отдельности, Кость, хоть по одному разу - спросил я.
Нам очень хотелось иметь такие фотографии, и мы решили обязательно попросить об этом Костю.
- Ребят, некогда, чесслово, вы же сами слышали, в другой раз, на пляже - скороговоркой выпалил Костя и убежал готовиться к концерту.
А мы ещё остались. Валерка-фотограф сказал нам, чтобы где-нибудь в сентябре, числа после двадцатого, мы позвонили ему в Питер, и тогда уже конкретно договоримся о том, как забрать фотографии. Скорее всего он нам их вышлет. Валерка завёл речь с художником о плакатах - это Андрей Столыпин занимался ими. Тот сказал, что к Новому году будет новая и оригинальная партия плакатов таких групп, как "АКВАРИУМ", "АлисА", "ДДТ". Валерка на всякий случай взял Андреевы координаты. Через некоторое время мы ушли. По выходу из гостиницы мы расстались, договорившись встретиться перед концертом возле служебного входа. Васька и Валерка поехали по делам Валеркиной работы, а я поехал в Адлер.

Ч А С Т Ь III

ГЛАВА 1

Вечером того же дня я подъезжал к Сочи. Настроение мое было слегка подпорчено, и вот почему. Каждый вечер из Адлера в Сочи уезжали автобусы, на которых отвозили на какие-либо концерты или в цирк отдыхающих. Денег платить за проезд было не нужно, т.к. они включались в стоимость билета на концерт. Поэтому, купив такой билет, отдыхающий садился в автобус, приезжал, культурно проводил досуг, садился в этот же автобус и приезжал назад. Никаких хлопот и волнений. И вот я втёрся в один из таких автобусов, чтобы проехать бесплатно. Тем более что автобус и зрители ехали как раз на "АЛИСУ". Но автобус попался очень неудачный. Этот автобус 3 (три) раза по дороге ломался, и поэтому на часах было уже 8 часов 10 мин., а мы только въезжали в Сочи. Больше всего я боялся, что ребята меня не дождутся и продадут билет. Кто их знает, ведь договаривались встретиться в полвосьмого. Но, к моей радости, тревоги оказались напрасными. Билет, что Костя вынес для меня, был у них, и я, сразу отдав за него деньги, вместе с ребятами пошёл в зал. Около входа мы увидели такую картину. Здоровенный мужик вырывался из объятий мента, который крепко вцепился в вывернутые назад руки. Мужик был в шлёпанцах,и это давало определенные преимущества менту. Один раз он почти был на свободе, но тут прибежала еще парочка ментов, мужика скрутили и уволокли. Нам было его искренне жаль. Из разговоров мы поняли, что мужика не пускали на концерт именно из-за того, что на нёго были надеты шлёпанцы. Он на это возразил, и прибежал мент (см. выше).
Мы зашли в зал. Наши места были во-втором ярусе. Примерно там, где прошлый раз бушевали ребята. Свято место пусто не бывает! В этот вечер с нами был Пельмень. У него были билеты на другой ряд, но мы решили не разъединяться и сели вчетвером на 3 кресла. Хотя, собственно, сидели мы самую малость - пока выступали рок-клубовские разогреватели. И пока мы сидели, ребята рассказали мне свои приключения.


"Приключения Валерки и Васьки,
невероятные и многозначительные"

"Расстались мы с тобой вроде на вокзале. Идём мы значит по улице, и вдруг видим - очередь. Человек этак под двести. Оказывается, "Кагор" дают! Ну, это церковное вино, его никогда не бывает, и оно очень кайфовое. Но дают по две бутылки в одни руки. Мы стали последними, не особо надеясь купить. И вдруг подходит мужик и предлагает взять без очереди, сколько угодно, но с условием, что одну бутылку мы отдаём ему. У нас, конечно, глаза на лоб. Мы с радостью соглашаемся, отдаём ему все свои деньги, и через 5 минут мы уже уходили с пятью бутылками в сумке. Так что сегодня после концерта у Васьки на хате будет великое празднество. Пельмень (Пельмень нашего разговора не слышит) обещает привести к нам на ночь девушку, из Питера, с которой он познакомился только что, около "Фестивального". Она приехала сегодня утром, и ночевать ей совершенно негде. Он приведёт её часов в двенадцать ночи, т.к. они после концерта "АЛИСЫ" поедут на ж/д вокзал встречать питерский поезд, на котором должна приехать питерская же группа "ФРОНТ". Короче, веселья на нашу голову хватит."


Одновременно с рассказом кончаются и разогреватели, и им на смену выходит "АлисА". Мы опять сидели не на очень удобных местах, наши кресла были крайними к проходу. Но почему-то все менты нам были по фигу, мы были настроены по боевому. И это - я говорю без лишней скромности - решило судьбу всего концерта.
Первой песней была "Солнце встает" - по просьбе Валерки. На такой песне невозможно усидеть! Я достаю из сумки уже описанный ранее флаг - и п о н е с л о с ь!
И поехало! Из всего зала первых три песни только мы вчетвером поддерживали Костю. И лишь потом у нас появились последователи. Но всё равно, это был наш концерт. Вообще, и это было видно по началу концерта, Костя не особо был настроен на концерт (это он и сам признал позже). Но, взбодрённый нашей поддержкой, воспрял духом, и концерт прошел отлично.
Мы практически не сидели, за исключением медленных песен или для минутного отдыха. Флаг ни разу не опустился, гордо рея в наших руках. У нас была очередь быть знамедержцем. Во время "Плохого рок-н-ролла" мы танцевали прямо в проходе между рядами! Руки наши к концу концерта поднять было невозможно! Лето, Сочи - мы были полностью мокрые, пот застилал глаза - но как мы были счастливы! Это был НАШ концерт! Я не могу утверждать на 100%, но когда я сложил флаг наподобие шарфа и стал его раскручивать над головой, то Костя стал делать то же самое своим красным полотнищем! Это был КАЙФ! И ЭТО БЫЛ НАШ КОНЦЕРТ! Я посмотрел между делом, что творится в зале. Зал тоже стоял на ушах. Костю поддерживали кто как мог - кто махал руками, кто еще при этом стоял, самые отчаянные выскочили в проход и прыгали там в такт музыки, но круче нас никого не было. ЭТО БЫЛ НАШ КОНЦЕРТ!!! Много раз из-за спины раздавались голоса, угрозы, чтобы мы сели и убрали флаг, но это им не помогло. Мы поддерживали "АЛИСУ", и мы присутствовали на СВОЁМ концерте!...

ГЛАВА 2

...После концерта мы вышли из "Фестивального" в самом боевом расположении духа. Пельмень нашел свою девчушку, мы договорились, что они приедут на ночёвку ровно к 24 часам, и они двинулись на вокзал. А мы сами пошли к служебному входу. По дороге Васька выпросил у меня флаг и, накинув его как накидку, завязал у себя на шее. Так и ходил он, как мушкетер, аж до самого дома. Но это будет еще не скоро. А пока мы стояли около входа и мучались от жажды. Из нас вытекло столько воды в виде пота, что ее у нас в организме почти не осталось. И поэтому решено было отправиться на ее поиски. Мы с Васькой (Валерка остался около входа) прошли по побережью метров 200, пока не наткнулись на автоматы с газированной водой. У нас была 1 монета в 3 коп., 1 монета в 1 коп. и еще немного белых монет. Двух стаканов нам, конечно же, было мало, и поэтому Васька пошел менять мелочь на приемлемые монеты у стоящих рядом дяденьки и тётенек. По всей вероятности, дяденька решил сегодня "сходить в молодёжь", и между ним и Васькой состоялся следующий диалог:
- Молодой человек, скажите пожалуйста, а что это у вас на груди висит? - спрашивает дядя у Васьки.
- Это? Звезда! - отвечает Васька гордо демонстрируя стертую до белого металла октябрёнскую звездочку.
- Так вы что, сами ее сделали? Вы металлист? - продолжает дядя.
- Да, я сделал ее сам. Но я не металлист. - отвечает Васька. Он уже понял, с кем имеет дело, и продолжает разговор в предвкушении веселья.
- А кто же вы, если не металлист? - начинает нервничать дядя.
- Я - рокер! - гордо отвечает Васька.
- А если вы рокер, то где ваш мотоцикл? - победоносно восклицает дядя, с выражением оглядываясь на своих спутниц: "как, мол, я его сделал!".
- Я рокер от слова "рок", а не от слова "мотоцикл" - спокойно объясняет Васек.
- А, так это вы, наверное, с концерта, - догадывается дядя. - Вы, видимо, любите этот ансамбль? Как он называется?
- Да, я люблю группу "АлисА", -соглашается Васька.
- Так наверно эта "А" означает "АлисА"! - осеняет дядю гениальная догадка. Это он спашивает про букву "А", которая была пришита к Васькиной безрукавке.
- Да, - всё тем же невозмутимым голосом отвечает Васька.
Видимо, на этом "выход в молодёжь" дядя посчитал закрытым, и закончил его такой речью:
- Ну что же, молодой человек, вот вам 4 копейки, больше, увы, нет, и продолжайте быть рокером - с этими словами он положил Ваське в ладонь четыре однушки (безвозмездно), и отошел к своим спутницам.
Васька вернулся ко мне. Посмеявшись над дядей, мы на халяву выпили по 3 стакана водички (КАЙФ!!!) и пошли к Валерке. И надо же, на обратном пути мы наткнулись на фонтанчик, из которого даром лилась питьевая вода! Еще раз напившись, мы спокойно дошли до Валерика. Там мы его повесилили рассказом о том, как дядька в молодёжь ходил, да на Ваську наткнулся. Потом мы сводили его попить, сами ещё раз напились, а затем стали опять ждать Костю. Мы ждали его просто так, из интереса. Те, кто хотели получить автограф, постепенно разошлись, осталось кроме нас ещё человека 4. К одному из них (женщине) и подошёл Валерка со словами:
- Ты что тусуешься, человек?
Дальше у них завязалась оживлённая беседа, и они отошли от нас в сторону. Времени был уже двенадцатый час.
И тут меня прошибла гениальная мысль! Мы ведь как договорились с фотографом - где нибудь в конце сентября мы должны будем созвониться с ним в Питере, и тогда он нам вышлет фотографии. Но у нас были сомнения насчёт того, что фотографии мы получим. А тут - моментальное фото, рядом с газированной водой! И как мы раньше не догадались! Я объяснил свою мысль Ваське, он её с восторгом принял, и мы стали собирать двадцуны и пятнашки. Время уже стало приближаться к двенадцати, т.е. было уже без двадцати двенадцать. Мы поняли, что девушку Пельмень приведёт в пустую закрытую квартиру, и ночевать она будет где-то в другом месте. Почему "АлисА" задерживается так долго? Васька показывает мне на Валерку, который с самым беззаботным видом разговаривает с дамой. В руке у него пакет. И тут я вспоминаю, что утром забыл забрать свой миньон и фотографии, купленные у фотографа, и они как раз в этом пакете и находятся. "Было бы неплохо, чтобы Костя на них расписался" - пришла в голову интересная мысль. Видимо, услышав мои мысли, дверь открылась, и из нее вышел Костя и "АлисА". К Косте сразу подскочила новая Валеркина знакомая, оттащила его в сторону и что-то стала ему объяснять. Я тем временем взял у Валерки фотографии и стал ждать, пока Костя освободится. Освободился он быстро. Довольная девушка вернулась к Валерке, а я подошел к Косте.
- Извините, ребята, сегодня некогда просто... - извиняющимся голосом проговорил он.
После этих слов я понял, что моя идея о моментальном фото сегодня неосуществима, и решил о ней даже не заикаться.
- Да нет, я по другому, - говорю я. - У меня вот тут фотографии твои, распишись на них, пожалуйста.
- А, ну давай, - говорит Костя.
Я протягиваю ему фотографии.
- Ручка у тебя есть? - спрашивает Костя. В лучших традициях ручки у меня не оказывается. Выручает Валерка. Костя занялся расписыванием. "АлисА" тем временем почти в полном составе стояла неподалеку и ждала освобождения своего руководителя.
- Ну что, всё? - спрашивает у меня Костя.
- Да.
Мы все по очереди прощаемся с Костей, благодарим его за такой кайфовый концерт, и они все вместе уходят к стоящему неподалеку автобусу.

ГЛАВА 3

Мы остаемся вчетвером - Валерка, Васька, эта дама и я. Причём Валерка опять уединяется с ней в сторонке, и они там о чём-то договариваются. Мы с Васькой постояли минут пять, а потом у нас терпение кончилось, и мы подошли к Валерке. Разговор их подходил к концу, т.к. они уже обменивались адресами. Как всегда, на каких-то клочках бумаги.
- Ну ладно, я тогда тебе напишу - слышим мы её последнюю фразу, и она уходит.
На часах уже ноль часов двеннадцать минут, мы не торопимся, т.к. Пельмень нас все равно не дождется. А Валерка объясняет нам, что и кто эта дама:
- Она с Костей договорилась, что перепишет у него тексты песен. Костя завтра должен будет принести. Вот я и взял адрес, дабы себе потом переписать.
Всё оказалось так просто. А мы уже думали о Валерке плохо. Затем как-то сам собой разговор наш снова перешел на "АКВАРИУМ", "АЛИСУ", "КИНО", "ДДТ" и западные Хард и Хеви группы. Под неторопливую паутину нашего разговора мы и добрели до Васькиного дома. Где-то уже во втором часу. Пельменя, разумеется, нигде не было. Мы зашли в квартиру. Порядка в ней больше не стало, даже наоборот. Васька от избытка чувств расстелил на полу плакат "АЛИСЫ" и разложил вокруг фотографии. Так что половина полезной площади оказалась занятой. Ребята тут же стали заманивать меня выпить с ними "Кагорчика", но я, как и всегда, остался непоколебим. Причем Васька был страшно удивлен - "Как?! Ты даже с Костей пива не пил?!". (А ведь я действительно, при всем своём отношении к Косте, даже с ним не выпил пива. Что значит, трезвость - норма жизни!) Поесть была только половинка вчерашней буханки. Она за сутки успела основательно покрыться плесенью, и я не стал её даже трогать. Больше есть было нечего.
- Ну ладно, вы сейчас пить будете? - задал я риторический вопрос ребятам, оживлённо колдующим над бутылкой "Кагора".
В ответ они радостно заулыбались и закивали головами. Васька начинает искать стаканы.
- А где мне спать ложиться? - спрашиваю я у Васьки.
- Ну, ложись на балконе, чтобы мы тебе не мешали - отвечает Васька, продолжая поиски стаканов.
- Только ж вы, это самое, если Пельмень придёт и приведёт кого, меня разбудите.
- Ладно, ладно - отвечает Васька, продолжая свои безуспешные поиски.
Я не стал дожидаться окончания поисков, хотя мне и было интересно, найдёт он стаканы или нет. Добравшись до балкона, я разделся, лёг и моментально заснул. И проснулся я от того, что явственно услышал женский смех, раздававшийся из кухни.
"Ха-а-арош", - была первая мысль, посетившая мою голову после пробуждения. Я уже собирался вставать с кровати, когда услышал звук приближающихся шагов. Это был не в меру пьяный Васька.
- Володь, ты спишь? - услышал я его шепот. - Вставай.
- Это Пельмень бабу привёл? - спрашиваю я.
- Да, - и услышал шум удаляющихся шагов.
Я встал, достал часы, напряг все имевшееся на тот момент зрение и понял, что уже два часа. Приведя себя в среднестатистический порядок, я пошёл на кухню.

ГЛАВА 4

На кухне царило веселье. На столе стояли: уже знакомая мне гора немытой посуды; одна пустая и одна слегка недопитая бутылки "Кагора"; кружки и стаканы (пластмассовые), из которых этот "Кагор" поглощался; недоеденная 1/3 буханки черного хлеба, того самого, с плесенью; грамм 150 сливочного масла; банка красной икры. Сам стол был скрыт под ковром жжёных спичек и разномастных бычков. Воздух был пропитан табачным дымом. За столом сидели Васька, Валерка, Пельмень и та девушка. Меня они встретили приветливо. Васька сразу повёл наступление:
- Да ты что, штрафную выпить нужно, вон видишь, все требуют - убеждал он меня отеческим голосом.
Остальные и правда поддерживали Ваську, и мне долго пришлось отбиваться, пока Валерка не сказал своего веского слова:
- Ну что пристали к человеку, не хочет - не надо.
Под таким веским доводом все сдались, и я был оставлен на некоторое время в покое. Для меня из-под стола достали неизвестно откуда взявшуюся банку компота. Я для освежении головы пропустил стаканчик, и стал слушать, о чем идет речь.
Речь велась обо всем: об "АЛИСЕ" и Питере, о группах и вообще. Речи велись очень умные и очень туманные. Видимо, выразить мысль мешал влитый внутрь "Кагор". Самый пьяный из всех был Васька. Он или больше всех выпил, или больше всех запьянел.
После очередного стакана у него появилась навязчивая идея - напоить меня. Он пытался подменить мне стакан с компотом на стакан с "Кагором", думая, что я ничего не замечаю. Затем он подлил мне "Кагор" в стакан с компотом. А когда я просто налил себе новый стакан, то он вылил остатки бутылки прямо в банку. Своего он все таки добился - пусть в сильно разбавленном виде, но "Кагор" в мой организм попал.
- Давайте познакомимся - предложила девушка. Это предложение вызвало бурное одобрение за столом. Видимо, никто не знал, кто она такая и как ее зовут. Как звали нас, я думаю, повторять не нужно. А она представилась - Света.
- Света, - коротко представилась она. - Но вообще в Питере меня зовут Джейн.
- А почему именно Джейн?
- Ну, не знаю. Просто Джейн и Джейн.
Васька под аккомпанемент этого разговора уплетал бутерброд. С икрой. Мне тоже захотелось, и я занялся приготовлением оного. Прежде всего я с большим трудом отрезал скибку хлеба. Очень чёрствая она была только по краям, а внутри она была даже мягкая. Я соскрёб ножиком плесень, намазал масло и ножиком стал накладывать икру.
- Ты не накладывай, а намазывай, - стал поучать меня Валерка. Ребята заулыбались. Видимо, им тоже пришлось услышать совет об изменении тактики приготовления бутерброда.
Съев бутерброд, я собирался сделать себе еще, но было уже поздно. Все было съедено. Несколько раздосадованный этим, я пошёл в ванную и ополоснул лицо. Несмотря на то, что была ночь, стояла ужасная духота, да при этом ещё и дым - ведь курили не останавливаясь. Немного подышав свежим ванным воздухом, я вновь вернулся на кухню. Там уже почти выпили третью бутылку. Разговор шёл о видео. Т.к. я в то время даже видеомагнитофона в глаза не видел, то участия в начавшемся споре не принимал по причине полнейшей некомпетентности. А спор был не на шутку. Все спорили о том, какой фильм ужасов страшнее. Все они одновременно и чуть ли не на всю громкость кричали друг другу что-то своё, и никто никого не слушал. Сквозь дым было плохо видно противоположный конец стола, а об узоре обоев можно было только догадываться. У меня аж глаза слезились, как от лука. Валерка, поняв, что его никто не слушает, встал и предложил закончить этот бесполезный спор. Все согласились.
- Давайте лучше песни петь - предложил Васька.
- У-у-у-у-у! - загудели одобряюще остальные.
- Тёплое место, но улицы ждут... - начал Валерка.
-...отпечатков наших ног! - дружно поддержали мы.
Когда мы пропели куплет и припев, Валерка остановил нас словами:
- Таким пением мы только опошляем идеи Цоя.
Валерка был прав - хор у нас получился ещё тот. Снова начался какой-то разговор. Васька, в конце концов, не выдержал такого дыма, и решил открыть окно. Створки окна открывались внутрь. А на подоконнике стояла гора посуды, в том числе и грязные кастрюли. Васька подошёл к окну.
- Простите за небольшой Хеви-Металл - с этими словами он с силой дёрнул на себя створки.
Это был действительно HEAVY METALL! Вся гора посуды с диким звоном и грохотом посыпалась на пол. Перевернувшись в воздухе 1,5 раза, на пол грузно приземлилась кастрюля, из которой по всему полу рассыпалась плесневая гречневая каша. А из стоявшей рядом с кастрюлей кружки туда же вылилась вода. Каша размякла в воде, и можно себе представить, что получилось, когда Васька потоптался по этому месту!
После этого ему захотелось принять водные процедуры, и он, гордо пошатываясь, прошествовал в туалет. Ну и заодно - в ванную. Сначала послышался шум воды, а минуты через 2 мы уже лицезрели Ваську с мокрой головой и в мокрой рубашке. Но эта процедура не пошла ему на пользу, т.к. он стал орать матом, что его соседи - козлы и гады. Чтобы его успокоить, достали очередную бутылку и стали предлагать тост за здоровье "АЛИСЫ" и К. Кинчева. Это подействовало, и Васька снова уселся за стол. Выпив, он присмирел, и сидел тихо. Мы, успокоенные этим фактом, потеряли бдительность, начав о чем-то разговаривать. А Васька, улучив момент, встал и потихоньку ускользнул с кухни. Мы поняли это, когда услышали звук открывающегося замка на входной двери. Мне с моего места хорошо было видно, что там делается. А делалось там следующее. Открыв дверь, Васька, шатаясь, подошёл к лестнице, взялся за перила и во все горло заорал:
- ДРУЗЬЯ "АЛИСЫ", ЗАХОДИТЕ К НАМ!!!

ГЛАВА 5

После этого он стал на той же громкости ругать своих соседей и хвалить нас и Костю. Мы с Валеркой вдвоём затащили его в квартиру и стали уговаривать его лечь спать. Идти спать он напрочь отказался, так как очередная его навязчивая идея была переспать с Джейн. Он пообещал, что чудить больше не будет, мы поверили и посадили его за стол. А входная дверь оказалась открыта настежь. Где-то внизу бухнула дверь, и послышался звук поднимающихся шагов. Валерка, почувствовав, что тут что-то не так, сказал мне, как ближе всех сидящему, что нужно дверь ту срочно закрыть. Мое чувство подсказывало то же самое, но пока я переберался через развалившегося Ваську, было поздно. У нас в квартире уже находилось два мента! Я сел на стоящий поблизости стул.
- Та-ак, гуляете, значит? - начал один из них.
Мы молчим.
- Ну-ну. Кто хозяин квартиры? - продолжает он.
Мы молчим.
- Вы что, оглохли, что ли? Я спрашиваю, кто хозяин квартиры? - начинает раздражаться мент.
Мы молчим.
- Я последний раз спрашиваю, кто хозяин квартиры? - и с этими словами он ткнул полулежащего Ваську в плечо.
Васька сдержался. Он просто поднял свою голову и произнес:
- Хозяйка квартиры Мерешникова Мария Васильевна* находится в больнице.
- Ага. А вы кто ей будете?
- Внук.
- Хорошо - удовлетворённо произнес он. А затем, обращаясь сразу ко всем, произнёс:
- Прошу ваши документы.
Мы молчим.
- Вы что, не слышали? Предъявите ваши документы.
Мы молчим.
- Ну, хорошо. Будем персонально. Ваши документы - говорит он и постукивает Ваську по плечу.
"Ну и нервы же у Васьки", - думаю я про себя. Васька встал и, шатаясь, пошёл искать паспорт. Я был спокоен. Не знаю для чего, но вчера вечером я засунул себе в сумку паспорт, и теперь был при документе. Вторым ушёл искать паспорт Валерка. Ему было уже 23 года, и он всегда возил паспорт с собой. Затем мент стал требовать паспорт у Джейн. И хотя ей тоже уже было 22 года, паспорт с собой она не носила. Он у нее лежал на ж/д вокзале в камере хранения. Но она сделала вид, что идет искать свой паспорт, а сама быстро выскочила за дверь и исчезла. Потом отправился искать паспорт и я. Дошла очередь до Пельменя. Тот вообще жил в этом же доме, только в другом подъезде. Сделав умное лицо, Пельмень исчез также, как и Светка. В квартире нас осталось трое, не считая двух ментов - а их никто и не считал.
Один пошел на кухню. Он хотел вылить "Кагор", который стоял на столе, но утоп в каше, что была рассыпана по полу. Дико ругаясь, он всё же добрался до раковины и вылил туда содержимое бутылки. К счастью, было там грамм 100, не больше. Второй мент в это время проверял паспорта.
Сказать по честному, я прихода ментов испугался. Когда они ввалились в квартиру, сердце у меня очень сильно заколотилось. Это ж чёрт знает где, в 3 часа ночи на такую вот вечеринку вваливаются менты! И этот озноб, или ещё как это по-другому называется, продолжал меня трясти до самого конца. А мент осмотрел паспорт Васьки и взял мой.
Взяв его, он быстро пробежал по всяким пропискам и стал сличать фотографии. Убедившись, что тут нет никакого обмана, он вернул мне его и взял Валеркин. Я стал засовывать паспорт в сумку, когда услышал:
- Да, молодой человек, нехорошо получается.
Я поднял голову и увидел, что говорил это мент Валерке.
- Вы здесь самый старший, остальные вообще несовершеннолетние. Где вы работаете?
- Краевое управление сберкасс, - немного нервничая, отвечает Валерка.
- Так вот, а что будет, если мы на вашу работу напишем бумажку, что вы спаиваете несовершеннолетних? - издевательским тоном продолжает он.
Тут я понимаю, что Валерке нужна помощь.
- Почему он спаивает несовершеннолетних? Он их вовсе не спаивает - встреваю я в их разговор.
- А что вы хотите этим сказать? - поворачивается он в мою сторону.
- Вы можете вести меня на какую угодно экспертизу, - гордо заявляю я. - Я готов.
- Вы хотите сказать, что вы трезвый, - уточняет мент.
- Да, я совершенно трезв.
Видимо, помощь моя оказалась к месту, т.к. мент теперь перешел на другую тему.
- А почему у вас в доме такой бардак?
- Женщины в доме нет - с самым невинным видом отвечает Валерка.
Я чуть не рассмеялся "в полный рост". Вот молодец! Здорово он ответил.
- Да, действительно. Что у вас на кухне творится? - подал голос второй мент, выползая из гречневого болота.
- Ну и что, что женщины в доме нет, - принимает мент ответ Валерика за чистую монету. - Я вот уже 12 лет без женщины живу, и никогда такого не было.
Мы тут же хором обещаем все убрать. Для вида мы даже начинаем сворачивать плакат "АЛИСЫ", лежащий в комнате на полу. Сказав ещё что-то насчет того, что нам пора лечь спать, и что не дай Бог мы ещё будем шуметь, менты убрались восвояси.

ГЛАВА 6

Васька тут же вскочил на ноги и стал орать, что он убьёт своих соседей, которые вызвали ментов. Нам пришлось схватить Ваську за руки, поскольку он уже бросился к лестничной площадке. После долгих уговоров он все же согласился, что лучше отложить это дело до утра. По инерции я продолжил было убирать комнату, но был вовремя остановлен Валеркой. Вскоре вернулись Джейн и Пельмень. Они сказали, что сидели во дворике, и что менты сели в машину и уехали. По такому случаю они выпили пятую, спрятанную до этого бутылку "Кагора", и мы все пошли на балкон. Там мы впятером свободно разместились на кровати, и продолжили разговор. Когда речь дошла до Питера, я захватил инициативу в свои руки. Я заставил Светку рассказать поподробней о многих питерских группах. Оказалось, она и сама играет в одной рок-клубовской команде под названием "Ситуация" - тяжёлый панк-рок, как она объяснила стиль. В её рассказах фигурировали такие названия, как "ТЕЛЕВИЗОР", "АУКЦЫОН", "ТАМБУРИН" и отдельно Александр Башлачёв. Светка одна из первых в Союзе узнала о смерти Саши - когда тело опознали, то первый звонок по телефону был сделан в то место, где она находилась. Потом она рассказала о "ФРОНТЕ", который почему-то не приехал. Оказалось, что они большие друзья, и они когда-то спасли ей жизнь.
За разговорами Пельмень и Васька уснули. Валерка, видимо, имел виды на Джейн, и поэтому засыпать ему не хотелось. Светка была девушка взрослая, все понимала, но ничего, естественно, не хотела. Я сохранял нейтралитет под девизом "что бы ни было, всё к лучшему". Разговор у них опять перешел на видео. А мне вдруг так резко и сильно захотелось спать, что я стал отрубаться. Со стороны это выглядело смешно. Я постепенно засыпал, голова моя наклонялась вниз, и как только она касалась груди и я уже почти спал, я тут же просыпался, открывал глаза и садился с таким видом, как будто мне спать совсем не хочется. Через минуту цикл продолжался. Так продолжалось минут 10. Потом Валерке это надоело, и он, подумав, что я сплю по настоящему, начал выманивать Светку в другую комнату, где стояла кровать, на которой я и спал прошлой ночью. В этот момент я проснулся в очередной раз. Джейн, увидев это, обрадовалась, и стала звать меня с ними. Когда мы вышли, Валерка, подождав, пока Джейн скрылась в туалете, яростным шепотом зашипел на меня:
- Ты что?! Зачем ты вышел? Я её сейчас один раскручу, а потом тебя позову, если что.
- Только смотри, позови обязательно, - сказал я ему и ушёл на балкон.
Втиснувшись между лежащими телами, я моментально заснул, даже не успев до конца додумать мысль о том, что если Валерка меня разбудит, то это будет хорошо, а если нет, то это будет и не хуже, потому что....

Ещё до того, как заснуть, Пельмень просил разбудить его в 7 часов, потому что ему нужно на работу. И поэтому, когда я проснулся на следующее утро, то сначала посмотрел на часы. А для того, чтобы на них посмотреть, мне пришлось открыть глаза. И увидел я следующую картину. Спали мы так: я один из всех спал, как и положено спать, т.е. вдоль кровати. По диагонали спал Пельмень, но тоже головой на подушке. Перпендикулярно мне и кровати спал Васька, положив свою голову мне и Пельменю на ноги, и свесив свои с дивана. А в дальнем углу спал, свернувшись калачиком, басист "АЛИСЫ". Я ничего не понял. Откуда здесь Самойлов?!? Я зажмурился и опять открыл глаза. Не помогло. Это был Самойлов. Но я все равно не мог поверить в то, что это басист. И поэтому я еще раз закрыл глаза. Сосчитав про себя до семи, я снова открыл глаза. Видимо, цифра 7 действительно правильная, т.к. басист исчез. А вместо него лежала Джейн. Оказывается, пока я занимался подсчётами, она просто перевернулась на другой бок. Но со спины она выглядела точно как Самойлов. Больше всего были похожи волосы. Они были такие же длинные и такие же чёрные с рыжим. Я ещё раз на всякий случай зажмурился, но Джейн в Самойлова не превратилась, и я со покойной совестью перевел взгляд на часы. Там было что-то около семи. Я разбудил Пельменя. Он, проворчав что-то насчёт Васькиного вида и своей работы, ушёл. Собираясь, он разбудил Ваську, который, ничего не соображая и даже не пытаясь это делать, ушёл спать в другую комнату, где один на всём диване спал Валерка. Я опять заснул и проснулся часов в 9. Рядом со мной опять кто-то спал.
Этим кто-то оказался Джейн. Ей надоело спать клубочком, и она легла как все нормальные люди, да ещё и одеялом накрылась. Я слегка продрог, и эта мысль мне очень понравилась. Поэтому я быстренько забрался к Джейн под одеяло. Она тоже проснулась, и мы проворочались ещё минут двадцать, пытаясь заснуть, пока Светка не нарушила молчание:
- Ты домой когда поедешь?
- Да сейчас, наверно, и поеду. У меня сегодня поезд вечером, собраться еще нужно.
- А сейчас тебе на вокзал нужно?
- Да.
- Тогда я с тобой поеду - говорит Светка и начинает собираться.
Я тоже встаю и присоединяюсь к ней. Светка пошла в ванную, а я стал собирать свои вещи. Когда я ночью искал паспорт, то вывернул весь пакет на пол. И теперь собирал свои вещи по всей комнате. Я сгрёб все, что лежало на полу, в одну кучу, и выуживал из нее вещи, которые должны были лежать в моём пакете. Это заняло минут пять. За это время Светка тоже собралась, я ополоснулся, и она открыла входную, памятную с ночи, дверь. И в этот момент я вспомнил, что мы с Валеркой тоже собирались обменяться адресами. Я повернулся и посмотрел на диван. Васька с Валеркой до того мирно спали, что будить их не хотелось. И я просто написал записку, в которой оставил свой адрес с надеждой, что Валерка все поймёт и напишет сам. Я положил записку на тумбочку, окинул взглядом в последний раз комнату, в которой мне довелось прожить две чудесные ночи, мысленно попрощался с ребятами и вышел вслед за Светкой. Мы спустились по лестнице вниз, и вышли из подъезда.

ГЛАВА 7

На улице, залитой солнечным светом, сновал люд. Отдыхающие, которых было больше аборигенов, зажав в руках сумки с полотенцами, ластами, масками, книгами, газетами, очками, провизией, купальными шапочками, купальниками и плавками, спешили на пляж. По дороге мчались машины и автобусы, обдавая прохожих клубами пыли и выхлопных газов. Бездомный пес лениво бежал вдоль дома, безуспешно пытаясь найти спасение от надвигающейся жары. День обещал быть солнечным и жарким.
Оказалось, что ни я ни Светка не знали, в какую сторону нам идти. Спрашивать нам не хотелось, и поэтому пришлось думать и вспоминать самим. По каким-то мне самому не ясным приметам я вспомнил, с какой стороны мы пришли ночью, и мы решили, что вокзал должен быть в той же стороне. Но идти было долго, и мы решили поехать на автобусе, благо мы как раз проходили мимо остановки, к которой подъехал по-утреннему полный автобус.
- У тебя талончики есть? - спрашивает у меня Светка.
- Откуда? - удивляюсь я.
- Тогда я куплю, - и она действительно купила 2 талончика и прокомпостировала их.
Ехали мы стоя. И это обстоятельство повлияло на то, что я решил делать. "Чайка" - гостиница, в которой жил Костя, находилась через дорогу от вокзала. И я решил ещё раз зайти к нему в гости! Без приглашения! Я решил поделиться своей мыслью со Светкой. Она восприняла мою мысль без восторга:
- Ну, зайди. А вдруг он еще спит?
- Да не должен. Вчера же не спал уже в это время - с энтузиазмом продолжаю я. - А то пошли вместе зайдём.
- Да нет, я не пойду. Зачем?
- Ну, просто зайдем. Я хочу плакат купить, и чтоб на нем Костя расписался.
- Ну если хочешь, зайди. Только я не пойду.
- Как хочешь. А еще что нибудь о рок-клубе расскажи.
- Ну а что рассказать? Я не знаю даже, что рассказывать.
- Расскажи что-нибудь о Цое, - прошу я.
- А что о нём рассказать?
- Он что, сейчас в фильме снимается? В "ИГЛЕ"?
- Нет, он уже из Казахстана приехал. Он сейчас в другом фильме снимается, в Питере. А вообще у нас сейчас "КИНО" не очень популярно. Вот года три-четыре назад весь Питер с ума сходил. Я в музыкальной школе вместе с их гитаристом училась. Так все девчонки меня упрашивали с ним познакомить.
- А ты с Витей знакома?
- Да нет. Ну, если, конечно, мы с ним встретимся, то поздороваемся, а так, ближе, нет.
"Вот это да - подумал я, - увижу - поздороваемся!". От такой информации у меня стали мозги вырабатывать больше мыслей, и я вспомнил дорогу поподробней. Мы как раз подъехали к остановке, на которой нам нужно было выходить. Мы вышли. Тут Джейн вспомнила дорогу от этого места до вокзала, и минут через 15-20 мы были около вокзала. О чём мы говорили все это время, я не помню, но разговор был интересным и весёлым.
Придя на вокзал, мы договорились, что Джейн сейчас сходит переодеться, взяв вещи на вокзале, а я подожду ее около входа. И я через минут 20 пожалел об этом, т.к. она не появлялась, а я стал сомневаться, не пропустил ли я её. Испуганный этим, я стал метаться вокруг входа в поисках Светланы. Ещё минут через 10, когда я уже потерял надежду, Джейн вдруг появилась в условленном месте. На радостях я вновь предложил ей вместе со мной сходить к Косте, и она согласилась. Но когда мы подошли к "Чайке", она вспомнила, что паспорт остался в камере хранения.
- Иди один. Туда пропуск нужен, а у меня паспорт в камере хранения. Я тебя здесь подожду.
- Ну хорошо, как хочешь, - сказал я, втайне обрадованный тем, что она не идет. Я просто подумал, что без Светки я буду с Костей раскованней держаться. - Тогда я пошел.
- Давай. Передай ему привет от Джейн.
- Передам - сказал я и вошел в холл.

ГЛАВА 8

Швейцар был тот же. Я не стал его нервировать и сразу пошел получать пропуск. За перегородкой сидела миловидная девушка.
- Куда? -спросила она.
- К Кинчеву.
- Я спрашиваю, какой номер комнаты? - раздраженным голосом спрашивает она.
Миловидность её при этом несколько уменьшилась.
- В 906.
- А вот теперь к кому.
- К Константину Кин... Панфилову.
Она забрала мой паспорт и стала выписывать мне пропуск. Через минуту я уже держал его в своей ладони. Имея его, я вовсе не собирался, как в прошлый раз, совершать восхождение на 9 этаж пешком, а как белый человек дождался лифта и с комфортом добрался до места. По уже знакомому маршруту я сразу подошел к двери с номером 906. Постучал. В ответ - тишина. "Наверное, не слышит", - подумал я про себя, отгоняя мысль о том, что Костя еще спит. Постучал еще раз.
- Кто там? Заходите, открыто! - услышал я голос Кинчева.
Я нажал на ручку двери и зашел в комнату. Там царил еще больший беспорядок, чем вчера. На балконе опять сушились Костины футболки, и среди них опять висела концертная. Я глянул на Костю. "О Боже", - пронеслось у меня в голове. Светка оказалась права. Костя действительно спал до моего прихода! Мне было очень стыдно и неловко, но я уже был внутри, и пора было объяснить причину своего визита.
- Привет, - прежде всего сказал я и протянул руку.
- Привет, - ответил Костя, и протянул мне свою.
Мы обменялись крепким рукопожатием, и у меня опять возникли мысли о хлеборобах.
- Извини, я тебя разбудил, наверное. Я думал, что ты уже проснулся, - расстроенным голосом стал я просить прощения у Кости.
- Да ладно, ничего, - махнул рукой он.
Взбодрённый этим, я продолжал:
- Я к тебе пришел - я плакат хочу у вас купить, и чтобы ты на нем расписался.
Было видно, что это известие особой радости Косте не принесло. Но насколько всё-таки Костя хороший и добрый человек. Ведь он запросто мог выгнать какого-то бандерлога, разбудившего его чёрт знает во сколько! Но он ни одним жестом и ни одним словом не показал своё недовольство. А по поводу моего дела он сказал:
- У меня плакатов нет. Спустись в 538 номер, там возьми и приходи сюда.
"538"- повторил я про себя, поставил пакет рядом с креслом и вышел из комнаты. 538 - это пятый этаж. Я не стал ловить лифт и пошёл пешком. По пути я думал, придётся или не придется мне опять будить кого-нибудь. Так ни до чего и не додумавшись, я подошел к двери и постучал. Тишина. Конечно, там ещё спали. Мною завладело отчаяние. Другого такого случая у меня не будет, это я понимал. Набравшись смелости, я постучал еще раз и услышал:
- Кто там?
- Это... я - немного растерявшись, ответил я.
Дверь приоткрылась, и я увидел сонную физиономию кого-то из "обслуживающего персонала". Стоял он в одних плавках, поёживаясь от окутувшего его холодка после тёплого чего-то. На лице его виднелись явные признаки бессонной ночи. В это время в глубине комнаты пробежала прикрывшаяся простынёй голая девушка, которая, видимо, являлась причиной бессонной ночи и, соответственно, чем-то тёплым.
- И что надо? - спросил он меня недружелюбным голосом.
- Да я... за плакатом... меня Костя прислал, - неуверенно ответил я. - Я сейчас у него был, он сказал здесь взять.
- Тот человек сейчас спит. Может, ты попозже зайдёшь? - уже более дружелюбным голосом предложил он.
- Да, понимаете... У меня вечером поезд, я просто не успеваю.
- Ну, ладно, - он закрыл дверь, и через некоторое время вынес мне плакат, обменял его на мою купюру и закрыл дверь. Я стал подниматься на девятый этаж. И в это время меня посетила гениальная по своей простоте мысль - у меня не осталось денег на дорогу из Сочи в Адлер, но времени развить мысль поглубже у меня не было - я уже стоял перед дверью с номером 906.
Немного отдышавшись от подъёма по лестнице, я зашёл в комнату. Костя уже включил телевизор. Но, насколько я понял по его лицу, спать ему от этого меньше не захотелось. "Какое же сегодня утро невезучее, - подумал я про себя. - Умудрился перебудить пол-"АЛИСЫ". Я подал ему плакат и полез в свой пакет за ручкой. Как я втайне и предполагал, в пакете её не оказалось.
- Костя, а у тебя ручки нет? - пришлось прибегать к Костиной помощи. - А то моя через дырку вывалилась, пока я сюда шёл.
- Там, на столе, должна лежать.
Секунд через 20 упорных поисков, перевернув половину стола, я всё-таки обнаружил ручку на самом видном месте. Подав её Косте, я стал наблюдать за появлением на свет очередного автографа. И в этот момент я вспомнил: я не взял у Валерки не только его собственный адрес, но и Костин тоже, который был записан у Валерки в блокноте. И я вдруг понял, что больше никогда его не узнаю, если сейчас не попрошу у Кости. А как мне хотелось иметь этот адрес! Я не собирался писать Косте письма, но сам факт обладания этим адресом почему-то был для меня в тот момент необычайно важным и крайне необходимым. И поэтому я набрался наглости и смелости и попросил:
- Костя, напиши свой адрес, а...
- Зачем? - спросил он, и голос его выражал надежду, что я передумаю и избавлю от выполнения данной просьбы.
- Ну... - промычал я что-то несвязное, на что Кинчев мне возразить не смог, и, перевернув плакат обратной стороной, стал писать адрес.
В это время я мучительно соображал, что бы это такое у Кости спросить, ведь вижу-то я его в последний раз вот так, совсем рядом. Но как назло в голову ничего умного не лезло. Единственное, что я вспомнил, так это то, что Светка просила передать привет. И поэтому, когда Костя вернул мне плакат, я так и сделал.
- Тебе привет от Джейн.
На это Костя сделал такой жест рукой, который обычно делают в Никарагуа на митингах, когда скандируют что-нибудь революционное. По всей вероятности это означало, что он рад этому и сам тоже передают привет Джейн таким вот образом.
Что ж, пора было уходить.
- Ну ладно, пока. Я пойду. Теперь, наверное, больше не увидимся, - сказал я и протянул свою руку.
Мы снова обменялись рукопожатием, но при этом Костя сделал такой жест плечами и туловищем, что, мол, жить нам еще долго, где-нибудь да пересекутся наши дороги. Я взял свой пакет и вышел из комнаты.
В душе все немножко пело и ликовало. Я и КИНЧЕВ! Даже смешно! Настроение было одновременно радостным и немного грустным - тяжело было осознавать, что такое никогда больше не произойдет. Такое - это встреча с К. Кинчевым. Такое - это пройти на концерт по вынесенным Костей билетам. Такое - это вот так вот прийти и разбудить его. И в то же время - ведь это всё было!
Спустившись на первый этаж, я обменял пропуск на свой паспорт и вышел на улицу. Как обычно, на улице меня ждало жаркое сочинское солнце.

ГЛАВА 9

Тут моя душа быстро успокоилась, так как я вспомнил про деньги, а точнее, про полное их отсутствие. Да, денег у меня не было совсем. И как уехать в Адлер - я на это нужно было 40 копеек - я не знал. Единственная надежда у меня была связана с Джейн. Я быстренько ее нашел на лавочке, где она грелась на солнышке, зажмурив глаза, словно кошка. Никаких проблем с тем, чтобы спонсировать мою поездку в Адлер с её стороны не возникло. Она достала из сумочки рубль, на который мы выпили по стаканчику какой-то газировки, сдачу я забрал себе. В это время подъехал мой автобус. Хорошая мысль о том, что не мешало бы нам обменяться адресами, не нашла своего развития по причине отсутствия ручки или карандаша, а у прохожих спрашивать времени не было - автобус уже собирался отъезжать. И поэтому мы просто попрощались, я зашёл в автобус, дверь закрылась, автобус тронулся и я лишь сквозь пыльное стекло некоторое время мог наблюдать Светкино лицо. Затем автобус, следуя изгибам дороги, свернул, Светка исчезла, и я остался один. Мысли не имели конкретного направления - думалось сразу обо всём и ни о чём одновременно. Словно какая-то нить оборвалась. Автобус потряхивало на ухабах, в спину вонзались локти попутчиков, стояла духота, обгонявшие нас машины обдавали автобус клубами пыли, которая моментально оказывалась в салоне, по салону ходила кондуктор, предлагая оплатить проезд, слышался разговор какой-то пожилой пары, которая до сих пор находила поводы для ссор, а я всё стоял и смотрел в пыльное окно на всё более и более отдалявшийся от нас город Сочи.
Солнце подходило к зениту.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Осенью того же года я был в Питере, где встечался с Валеркой Потаповым и забрал наши фотографии. Некоторое время (год-два) я периодически позванивал ему. Больше к нему насчёт этих фотографий никто не обращался.
В ту же поездку я совершенно невообразимым образом разыскал Джейн, с которой также поддерживал контакт несколько лет. Светка рассказала, что как-то к ней приезжал Васька. Тот что-то где-то натворил и скрывался от милиции. Пробыв у Светки несколько дней, он исчез. Мы даже пытались организовать концерт Светкиной группы у нас в Холм-Жирковском, но ничего не получилось. После моего ухода в армию связь наша прервалась.
Больше никакой информации ни о Ваське, ни о Валерке я не имел - была попытка установить контакт с Валеркой через третье лицо, но успехом она не увенчалась.
С Костей я имел еще одну встречу, в 1990 году, на концерте памяти В. Цоя и последовавших за ним четырех сольных концертах "Алисы" (на одном из них была вчерновую записана основная часть "Шабаша"). Кто-то из администраторов выдал мне пропуск, и я просидел в Лужниках 2 дня, присутствуя как на концертах, так и на настройке аппарата. Там же я встретил и Костю. Результатом встречи является автограф на нашей с Костей фотографии. После этого связь с Костей не возобнавлялась.
В Сочи я был в 1995 году. "Фестивальный" стоял на своем месте, но вот фонтанчика с бесплатной водой уже не было. Как, впрочем, и автоматов с платной.

*Фамилия-имя-отчество хозяйки квартиры по понятным причинам изменены.
Вернуться в текст

Ильин Владимир Анатольевич Напишите автору свое мнение

© Константин Кинчев. При использовании материалов ссылка на www.alisa.net обязательна.