ИНФОРМАЦИЯДИСКОГРАФИЯ ФОТОАЛЬБОМ ИСТОРИЯ ПРЕССА АРМИЯ АЛИСА ВПЕЧАТЛЕНИЯ ФОРУМ ВОПРОСЫ БЕСЕДКА
|2013 |2012 |2008 |2007 |2006 |2005 |2004 |2003 |2002 |2001 |2000|

Исповедь в Старом Доме

...Раздался глухой звук разбитого стекла. В то же время послышались сильные удары кулаками в железную дверь.

- Ну что за кретины, прости Господи! - устало сказала я. - Теперь мы точно будем тут ночевать.

Мы стояли в первых рядах подле входа в "Старый дом". Я критически созерцала табличку на двери с распорядком работы клуба. Разбитую табличку мне было совсем не жалко - всё равно то, что там написано, - это полная туфта. В частности, про открытие клуба в пять часов вечера. Поэтому примерно около шести я с мрачным удовлетворением увидела, что все эти враки покрыла сеть мелких, хрупких морщин.

"Ну вот и чудненько. Хотя, теперь мы наверняка простоим тут, как минимум, на полчаса больше," - проползла в голове печальная мысль.

Мороз на улице казался просто невыносимым. Было ощущение, что стоит выйти из опасной, но все же тёплой толпы на жуткий, пробирающий до костей ветер - и ты заледенеешь, как лёд в формочках морозилки. Губы отказывались шевелиться. Ноги предательски подкашивались.

- Пустите, б...! А ну, пропустили! - вдруг послышалось из народа. Раздвигая широкими плечами заволновавшуюся очередь, вперед пёрли трое. За ними чапала девица, тащимая вперёд идущим впереди отморозком.

- Слушайте, граждане, а по какому, собственно, пропуску... - начала было я возмущаться неслыханной наглостью.

- А мы из Москвы, - повернув ко мне рожу без признаков интеллекта проговорил сквозь зубы один из здоровых бугаёв. И продолжил путь вперёд. Это заявление, само собой, перевело все последующие вопросы в разряд чисто риторических.

- Всё, ну на фиг, - сказала Ольга и начала продираться из плотного кольца людей. - Я ног уже почти не чувствую. Пойду пройдусь.

- Ну Олечка, ну сейчас уже наверняка начнут пускать, - начала ныть я. Одной в толпе оставаться не хотелось, но и по ветру гулять тоже было мало приятного. - Ну подожди ещё немножечко!

Но девушка с глазами Бемби была непреклонна.


...Мы вошли в зал одними из первых. Добрый дядя милиционер (вот надо же, есть исключения средь однотипных граждан в форме!) ни с того ни с сего начал расчищать нам с Ольгой, стоящим печально где-то в хвосте толпы, дорогу. Мы переглянулись с некоторым изумлением.

- Ну-ка, с дороги! Пацаны, пропустите девушек вперёд! - тихим, интеллигентным голосом просил он, совсем не интеллигентно распихивая здоровых мужиков. Мы, радостно прижимаясь к его широкой спине, продвигались следом за ним.

- Интересно, сколько и чем эти тёлки заплатили менту, чтобы он их провёл! - раздался за плечом издевательский мальчишеский голос.

No comments.

***

Бес заняла нам места. Серёга с Вовкой с озабоченными лицами пытались решить свои деловые вопросы и на нас смотрели отстранённо.

"Ну и ладно, - подумала я беспечно. - только бы согреться скорей".

Непослушными руками достав плеер, я зарядила в него чистую кассету и приготовилась ждать ещё не меньше полутора часов. Оглядываясь вокруг, я отмечала, как всегда, некоторые детали: больше всего поразило одно.

- Девчонки, - обратилась я к Ирке Бес и Оле, - а что у нас с залом? Почему такая гробовая тишина? Ни одного крика не слышно! "АлисА", там, или "Костя"... обидно, ё-моё!

Только равномерный гул, вспарываемый изредка невнятными возгласами.

Ответить мне не успели. Как в ответ на моё удивлённое высказывание из зала послышался нестройный хор голосов:

- А-ЛИ-СА! А-ЛИ-СА!!! КОС-ТЯЯЯ-ЯЯ!!!!!

Мы расхохотались.

- Получите заказ, девушка - проговорили сквозь смех за столом.

Мы сидели за столиком у стенки. Вдруг прямо перед моим лицом началось какое-то деловитое шебуршание. Тёма с друзьями вешали на стенку какой-то чёрный флаг.

"Обычный, алисовский?" - спросила я сама себя. "Да вряд ли...".

Когда флаг был развёрнут, я с изумлением сначала, а затем с заклокотавшим в груди смехом увидела на флаге красной краской нарисованную ракету, и под ней надпись: "Bring Shattle back!".

- При чем тут "Шаттл"? Это же американская ракета? - спросил авторитетно Микеланджело, сидящий за столиком.

Когда все "догнали" тему, за столиком воцарилось всеобщее веселье.

***

- Даша, обернись назад. За соседний столик, - прошептала мне Ольга, незаметно тыча туда, куда я должна была срочно посмотреть.

Когда мы только садились за столик, я заметила, что соседями нашими является богемного вида компания. Но мало ли таких ходит на концерты Кинчева! Я не обратила на них особого внимания. Сейчас же, обернувшись, я опять же не поняла, что вызвало такое волнение Оли.

- Да там же Задерий сидит, - сделав страшные глаза, сказала она тихо. - Слава Задерий!

Обернувшись ещё раз, я действительно увидела из-за чьей-то спины кусочек Задерия. Но, поскольку недавно я в газете читала на целую полосу интервью с ним, где он, в завуалированной и мягкой форме, высказывал неприязнь к нынешней "Алисе", - как мне показалось, просто из элементарной зависти - то Задерий меня особо не заинтересовал. И автограф мне у него почему-то тоже брать не хотелось, хотя вокруг него уже толпилось немало желающих. Тем не менее, стоя во время концерта к нему лицом, я наблюдала за ним - интересно всё-таки, ведь концерт "Алисы" - это совсем не то, что в записи слушать их песни. Как ни странно, Слава реагировал на новую "Алису" намного живей, нежели на старую - "мы вместе" и пр. Лицо его, тем не менее, оставалось мрачным. Причины могут быть разные, начиная от личных, и заканчивая окружающими его на тот момент в виде назойливых АлисАманов.

"Нафига его, интересно мне, понесло в народ", - подумала я. - "Занял бы випы".

Это действительно было несколько странно. Но, впрочем, особо ему не мешали. Зато за столом Задерия сидел товарищ, который крайне мешал мне, поскольку постоянно падал. Причём очаровательно было то, что падал он, будучи не настолько уж пьяным, специально: ломал комедию, так сказать. Своеобразный предлог для знакомства - упасть на меня всем весом, ухватить за руку до синяков, а потом долго извиняться, дыша винными парами мне в лицо. Когда в двадцать пятый раз он повторил тот же фокус, я немножко разозлилась и не сильно толкнула его, вследствие чего упал он, наконец, по-настоящему. Крикнув ему вдогонку "больно мне!!!" (как раз залом пелась "мама"), я почему-то развеселилась. В семье не без урода, как гласит замечательная пословица.

***

Ну что можно сказать о собственных впечатлениях от первого концерта "Алисы" в новом составе. Музыканты как-то мягко прошли, без особых потрясений. Гитарист пытается, но перегибает, по-моему; барабанщик вообще отличился только на первой, "Время менять имена". Вообще, очень мощное начало. Очень. Просто убило наповал. "Новая кровь", как некий символ, наверное. Короче, Кинчев. Как всегда, непредсказуемый и великолепный Кинчев. И, честно говоря, всё равно, какие вокруг него музыканты. Они не могут испортить вечер.

Зато могут вполне его испортить люди "в партере". Потасовка, которая там завязалась в какой-то момент, просто выходила за все рамки. Волна за волной, потрясающе быстро людское море превратилось в бешеный водоворот. Кинчев допел песню, хотя почти физически чувствовалось, как его всё это уже достало. В перерыве он толкнул снова речь за "мир во всем мире".

И вот что странно: пьяные, жутко озлобленные мужики после нескольких его тихих, каких-то укоряющих слов, мгновенно успокоились.

- Что опять не поделили-то, а? Ну, что? - допытывался Кинчев, явно ожидая ответа. Он действительно хотел знать, что же не поделили эти люди.

Отморозки? Я не стала бы так их называть. Отморозки не остановились бы после обыкновенных слов, даже слов Кинчева.

"Марионетки", - вдруг осознала я так отчётливо, словно эта мысль была единственно верной. "Все мы просто марионетки". "В ловких и натруженных руках".

Бог ты мой, какая же власть дана этому человеку, если он может одним своим словом прорывать сознание тех, чьё сознание казалось бы, не в состоянии прорвать уже ничто! Какая же ответственность на нем лежит!

После ещё нескольких слов зал зааплодировал, в том числе и те, кто только что, искажённые гримасой ненависти, били стоящих рядом. Одно и то же, вечный замкнутый круг...

- Смирись, - говорит разум.

- Да ни за что! - откликается сердце.

Но не хватает мужества бороться с разумом.

***

Да... Кумир молодежи не собран был ныне. =) Было явно видно, как он нервничает, это чувствовалось в том ментальном обмене, на котором происходил взрывной диалог с залом. Немудрено понять причину нервозности - по его постоянному обращению к новым музыкантам. Он показывал настороженной, готовой к оскалу толпе: любишь меня - люби и моего пса. Он оградил их от естественного недовольства толпы 17 числа. Это испытание они прошли. Но прошли они его в большей степени не благодаря своему мастерству, а благодаря дюже ощутимой поддержке лидера группы. Он говорил им: спокойно, ребята, не психуйте. Главное - уверенность в себе, и побольше новаторства в музыке, акцентированного на вас. Тем самым новаторством были сильно испорчены несколько композиций, в частности, "Ямщик" Высоцкого запомнился режущим слух гитарным пассажем на проигрыше. Я себя так чувствовала на кресле стоматолога - последний раз, когда мне собирались сверлить очень больной зуб.

Хотя, к примеру, "Мы вместе" выделилась из остальных композиций очень сильной барабанной партией. Очень воодушевляло на крики "Мы вместе!" =). Почему-то отдельные впечатления говорят в пользу барабанщика, хотя в общем и целом мне он показался слабоватым для "Алисы". Хотя благодаря ему появилось совершенно отчётливое ощущение, что музыканты "Алисы" не только с удовольствием слушают творчество группы "Рамштайн" и подобные им, но и с успехом используют кое-что в своих композициях. =)

Несобранность Кинчева проявилась еще в полной прострации на песне "Инок, воин и шут". Потрясающе, так переврать слова песни может только непосредственно автор, а просто исполнитель может реально получить за такое "на орехи". Может, виной тому безобразная драка, имевшая место... по-моему, на этой песне? Но от перестановки мест слагаемых, сумма, как известно, особо не меняется, было даже очень оригинально! =) В конце концов, одухотворённость с лица Кинчева пропала (вроде очень патриотичная песня!) и он даже как-то впал несколько в растерянность, поскольку, похоже было, что запутался он вконец. Но с честью, как всегда, выбравшись из сложной ситуации, гордо вскинул голову и допел-таки последние слова, не переврав "Моя светлая Русь!".

Но, как говорится, "всё это рок-н-ролл". Хотелось бы сказать о самом главном. О том, что до сих пор поднимает в душе вихрь чувств и эмоций.

Апофеозом концерта была последняя песня, новая. Как в прошлый раз - только КК с гитарой на сцене. И все.

Ребята, могу сказать совершенно точно: это не алисовская песня. Ничего, даже отдаленно напоминающего "Алису" в этой композиции нет. Об этой песне отдельно. И только ощущения, никакого анализа быть здесь просто не может.

Я не могу найти подобную по силе этой теме. Да попросту и нет подобной у "Алисы". И вообще нет. Я, собственно, вообще не могу себе представить, КАК можно такое написать. Эта песня только Кинча. Это его боль. Это его исповедь. Это его крест.

Я давно уже не романтик. Я уже успела приобрести своеобразный махровый налёт цинизма к своим двадцати трем. При очередном взгляде внутрь человеческой натуры меня передёргивает. Я переступила через мечтательное волшебство ревякинской музыки. Меня оставляет равнодушной грозная неопредёленность пилотовских образов. В этом смутном мире внешней красоты и внутренней неопредёленности я пришла к "Алисе" конца девяностых - такой же, впрочем, - ещё только формирующей своё "я". Но я точно знала: на выходе, когда-то очень скоро по сравнению с тем, сколько я уже ждала, я получу то, что мне так до боли в непонятливом мозгу необходимо.

Я получу ВЕРУ. Веру в то, что ещё не всё потеряно. Что ещё не все духовные ценности затоптаны. Что ещё есть на земле люди, которые чисты помыслами. Люди, которые обладают несгибаемой силой воли - такой, что когда вокруг совершаются какие-то суетливые, однообразные в своей бесконечности попытки ЗАТОПТАТЬ и ПРЕКРАТИТЬ, - силой молча улыбнуться, пожать плечами, и никому - ни единой душе не сказать, как тщательно цементировал ты свой мозг, чтобы суметь противостоять боли и идти дальше, потому что тебе еще держать ответ ЗА ВСЁ - и за грехи свои прошлые, и за наши, за мелкие, за жутко болезненные срывы... и за невозможность отступить уже. Некуда. Ты сам выбрал этот путь. Спасать всё, что можно ещё спасти.

И так хочется быть похожей на него, безумно хочется так же расправить плечи и освободится от всех тяжких в своей грязи мыслей и дел и ВЕРИТЬ, и БЫТЬ СИЛЬНЫМ. И дарить эту силу другим.

...Песня про нас. Она должна была быть очень давно, но сумела быть только теперь. Но её стоило ждать, поверьте. И мне кажется, что невольные слёзы, не сумевшие пролиться об ином, здесь естественны. Слёзы благодарности этому человеку. И мой махровый цинизм, тщательно взлелеянный и хранимый, дабы не попасться на крючок людского жестокосердия, куда-то испарился.

Здесь слов благодарности будет мало. И слёз благодарности тоже. И можно лишь пожелать Косте увидеть то, что для него явится высшей наградой за бесценное его творчество - лица, озарённые пониманием и уверенностью в том, что завтрашний день будет лучше, добрее и честней, чем предыдущий!

ДаХА, Питер

© Константин Кинчев. При использовании материалов ссылка на www.alisa.net обязательна.